Не называй меня майором...
Шрифт:
– Сволочи…
Из кармана показалась обгоревшая японская «мыльница» – «Аkica» на шнурке…
Кавказец выхватил фотоаппарат, замахнулся. Брандмейстер едва успел подставить локоть. Азер – телохранитель сбил с ног второго пожарника. Прибывшая с хозяином команда бросилась избивать обоих, а заодно всех, кто попадался под руку.
Народ шарахнулся в сторону. Никто и не подумал оказать сопротивления.
Кавказцев побаивались.
Подоспевший Игумнов бросился в самую гущу дерущихся:
– Прекрати! Милиция! Уголовный розыск!
Старт оказался неудачным. Игумнов с ходу получил сбоку по почкам. Охнул. Второй удар обрушился на него сверху. Он чудом сохранил равновесие, а через секунду сам уже врезал ногой по подбородку кому-то из ч е р н ы х.
– Назад, милиция!
Надо было продержаться ещё несколько минут.
Автоматчик у входа в Управление растерялся, закричал. Выскочивший из помещения дежурный, сноровисто вырвал у него автомат:
– Назад, сволочь! – Он дал очередь поверх голов.
Десятки ворон, облюбовавших соседний парк, поднялись в воздух.
Тревога передалась смежникам по «Траурному поездуЛенина». Из караульного помещения, топая сапогами, выскакивали толстомясые сонные ВОХРовки, охранявшие музей.
Кавказцы уже бежали к машине. Преследовать их не стали.
Майор вернул автомат.
– Сходи, почисть…
Он обернулся к Игумнову:
– Сейчас звонил т в о й ч е л о в е к. Ну, ты знаешь!
«Никола! «– Он уже звонил Игумнову. Его сообщение заслуживало интерес.
– Передал что-нибудь?
– Сказал, что поехал в Домодедово. Он с тобой ещё свяжется…
***
Бывший вор в законе, бывший авторитет, бывший сука, а ныне негласный помощник начальника розыска первый раз звонил до полуночи.
Звонок Николы прозвучал неожиданно.
– Ты где? – только и спросил Игумнов.
До этого тот не звонил несколько дней.
– В Домодедово?
– Пока ещё по дороге…
– Живой?
– Вроде да…
Загулы бывали у старого вора и прежде. В такие дни от него можно было ждать всего. Игумнову не раз приходилось вытаскивать своего агента, считай, что с тюремных нар.
Когда у Николы наступал отходняк, он к ночи любыми путями добирался до Домодедова, где прошло его воровское сиротство – иногда один, иногда вместе со знакомыми старыми ворами, а то и просто с попутными бомжами, накатывавшими сюда с последними электричками.
Сообщение, которое Никола тут же сделал куму, было столь же непредвиденным, как и его звонок.
Накануне ночью на платформе он встретил двоих …
– Ты ими как-то интересовался… Помнишь?
Никола звонил через коммутатор МПС с одного из многочисленных железнодорожных предприятий, разбросанных вдоль линии.
– Не понял тебя…
– Ну те, которые приезжают…… – Никола продолжал темнить. Говорить приходилось в присутствии посторонних. Он перемежал разговор всякой мутотой, чтобы повесить тем, кто его слушал лапшу на уши. – Как ты вообще-то… Ничего?
В отличии от своего помощника Игумнов мог спрашивать обо всем прямым текстом.
– Ты имеешь в виду ориентировку о розыске. Какую именно, помнишь?
– Недавно разговаривали. И с ними был м а к с и м к а …
«Африканец…»
– Какой ?
– Высокий, симпатичный…
С трудом разобрались.
Никола видел вблизи платформы двух находившихся в разработке наркодельцов, сопровождавших высокого красивого африканца, в котором Никола узнал нигерийца. Фото всех троих ему показывали в Линейном Управлении.
«Мосул Авье…»
Выходило, что он оказалсял свидетелем встречи наркобаронов, выбравших накануне для встречи пустую платформу.
«Качан под рукой… – Игумнов уже набирал телефон старшего опера. – Надо срочно посылать в Домодедово…»
– Не померещилось?!
– Обижаешь, начальник…
Вообще-то, сообщения Николы всегда, в конце концов, подтверждались.
Главной удачей были задержанные по его наводке подмосковные таксисты-убийцы, ночные охотники на одиноких-женщин. На их счету было не меньше десятка трупов, прикопанных в лесистых частях Подмосковья.
– Значит так. Туда сейчас едет Качан. Свяжись с ним.
– Понял. Я ещё позвоню. Осмотрюсь и позвоню…
***
Никола осмотрелся около часа ночи.
Телефон Игумнова не ответил. Поэтому он перезвонил в дежурку.
– Линейное управление… – У коммутатора был майор-дежурный.
– Командир, дай трубку Игумнову…
– Он вышел… – Тот сразу узнал его. – Может что передать?
– Скажи: «Поехал в Домодедово. Будет звонить.»
– Понял. Что-нибудь еще?
Никола повесил трубку, двинулся неубранным к ночи безлюдным туннелем дальше по переходу. Сверху дробно грохотал проходивший товарняк.
К Нижним Котлам Никола добрался без приключений. Он любил наезжать в Домодедово отсюда и, как правило,последними поездами.
Платформа была расположена в стороне от жилой зоны, вблизи пустырей за речушкой Котловкой. Работяги с ЗИЛа, с других крупных предприятий на Варшавском шоссе, пересаживались тут на электрички.
Железнодорожная платформа и линия метро были удачно сопряжены.
К ночи, после окончания смен и «часа пик», в подземке и на платформе народу бывало немного. Николу это устраивало. Он избегал толпу.
И на этот раз тут было почти пусто. Тишина, десяток молчаливых пассажиров – обычная картинка бомжующего ночного Подмосковья.