Чтение онлайн

« Ради тебя готов продать дьяволу душу.

В каждой песне всё о тебе. Услышь, послушай.

Разгляди между нот мою боль, тревоги.

Я расскажу о счастье, о безнадеге.

Для тебя я – бунтарь, не знающий жизни.

Утопаю средь девушек, в изобилии, в дороговизне.

Всё считаешь, что правды нет, хоть кричу "я люблю"

Со стороны наблюдаешь, как себя активно гублю.

Но хочу излечиться я от твоего яда.

Все зовут это любовью, а мне одному не надо.

Забирай, подавись, между нами оставив домыслы.

Я к тебе откровенно, с чистыми помыслами.

Так иди по прямой, а к счастью другая дорога.

Если б любила меня, то рискнула сойти хоть немного.

В крови ненависть топит мечты. Закипая,

Гневно кричу «Ненавижу тебя» и «Прощаю».

Я ненавижу тебя. Ненавижу и с ума схожу.

На сердце имя твое выжжено, хочешь, покажу?

Я ненавижу тебя, ненавижу за то, что так сильно люблю,

Ты душу вывернула хладнокровно, вымотала всю.

Я ненавижу Тебя, Ненавижу. Ненавижу»

И все это таким надрывным голосом, что Насте становится трудно дышать. Стас не смотрит на нее, хотя прекрасно знает, где она сидит. Может ей показалось? Больная фантазия, разбушевавшаяся на фоне последних нервных дней. Только сердце ведь не обманешь. Себя можно, а его нет. Оно умное. Всегда знает правду, даже если его не спрашивать. Дает нам знаки, подсказки, а порой вопит, изнемогая от попыток быть услышанным, а мы притворяется глухими. Возвышаем стены, ограждая бедное трепыхающееся сердце от хладнокровного мозга, втирающего нам о правилах и нормах поведения. Вот к нему мы прислушиваемся. Так и Настя. В глубине души она отчетливо поняла, кому посвящены эти болезненные строки, ключевым словом которых было «ненавижу», произнесенное Стасом тогда, семь лет назад на перроне. Настя его не слышала, стоя в вагоне, потому что грохот колес заглушал голос отчаявшегося подростка, но ей и не нужно было. Она странным, парадоксальным образом, ощущала на себе всю его ненависть. Исступленную и жгучую.

Неужели эта песня и правда для нее? О ней? Возможно ли это? Настя не могла сказать. Возможно, да, скорее всего, ей бы хотелось, как любой девушке, чтобы ей посвящали песни. Только именно к такой она была не готова.

 Утром вся группа отправилась обратно, правда уже не чартерным рейсом, а обычным. Настя почти не разговаривала с Виктором, хотя тот и предпринимал для этого много попыток. В самолете подкладывал ей подушку под голову, интересовался, не принести ли выпить или перекусить. Обхаживал, как мог, и от пристального взгляда Стаса это не укрылось. Как и то, что Настя никак не реагировала на старания мужа. Парень следил за ними и не мог понять, что произошло. Неужели поругались в тот вечер, который согласно его фантазии закончился бурным сексом? Или после? В принципе, его это не интересовало, упрямо заверял себя молодой человек. Больше нет.

Пара так и не поговорила толком ни в этот день, ни на следующий. Времени подходящего не выдалось. Виктор попросил у Насти время на обдумывание ее решения и сказал, что сейчас полностью поглощен предстоящим туром, и не может уделить ей должного внимания. Они поговорят, вторил он, вот разгребется немного и поговорят. Настя привычно кивнула головой только, снова чувствуя, что даже разговор о разъезде отодвигают на второй план. Как и всегда. Она дала ему два месяца. Потом либо они садятся и как взрослые люди спокойно и серьезно обговаривают проблему в их браке, либо Настя просто съезжает. Она больше не ждала его с работы, перестала просыпаться утром и сразу смотреть на половину его постели, хотя муж старался чаще появляться дома, чем прежде. Звонил, интересовался, как прошла очередная лекция. Старался исправиться, Настя видела, но внутри словно сковала себя, боясь снова поверить и в очередной раз почувствовать разочарование.

Спустя несколько дней, когда девушка только что, поболтав с Машей по телефону, сварила себе кофе и собиралась садиться за проект, который задали проработать на курсах, входная дверь хлопнула и Настя обернулась, слыша, как тяжелые шаги пересекают холл.

– Вить, это ты? – крикнула девушка, направляясь к лестнице. Ответом послужила тишина, а потом звук открывающейся и захлопывающейся двери. Настя оставила кофе на столе в гостиной и отправилась вслед за мужем. Судя по звуку, он заходил в кабинет. Подошла ближе и отворила дверь. Виктор сидел за столом, суетливо перебирая папки. Открывал каждую и отшвыривал её в сторону. Листья разлетались, превращая кабинет в свалку бумаги.

– Что-то случилось? – поинтересовалась Настя, подходя ближе к столу. Виктор даже взгляда не поднял.

– Здесь лежала папка черная. Куда она делась? – порывисто встал, откидывая стул назад рукой, и дернул верхний ящик на себя.

– Откуда я знаю, – наблюдая за тем, как ящик с грохотом залетает обратно, а средний вылетает следом за ним. Виктор поднял на жену полный негодования взгляд.

– Ты на днях брала со стола пропуск. Здесь, – указал на край стола, – лежала черная папка с номерами телефонов. Куда она делась?

Настю его такое поведение заставило ощетиниться. Мало того, что устроил бардак в кабинете, так еще и голос на нее повышает на ровном месте.

– Это было неделю назад, и я взяла только пропуск, – сухо ответила, пока муж перерывал остальные ящики, выбрасывая содержимое на пол. – Никакой папки не трогала.

– И где мне ее теперь искать? – рявкнул мужчина, сбрасывая со стола свои блокноты и другие папки.

– Откуда я знаю? У Алины спроси, она же здесь убирает, – так же резко ответила Настя и собиралась уже выйти, как муж заорал так, что она шокированно вросла в пол.

– Алина! Бегом сюда, – обернулась и неверяще уставилась на мужа. Никогда прежде Витя не доходил до того, чтобы позволять себе такое поведение. Нервно волосы ерошит и кабинет меряет широкими шагами, распихивая носком туфли разбросанные бумаги. Эмоциональные вспышки довольно непривычное дело для него, и обычно он отпускает себя только в их ссорах, но кричать на прислугу не входило в повседневность.

– В чем дело? – поинтересовалась Настя, всматриваясь в супруга. – У тебя что-то случилось? – Виктор остановился, лихорадочно постукивая пальцами по столу.

– Этот хрен Криванов не хочет включать в концертный тур своей Ленц моих «Трэмбл».
–

Настя нахмурилась.

– И что? Это же не его подопечные, а твои. Почему в концертный тур своей звезды он должен включать на распевку твоих ребят?

– Да потому что я его об этом попросил. По человечески. А он уперся как баран, мол, не мои, брать не буду.

– Ну, так он прав. У него есть свои нераскрученные звезды, которых он, скорее всего, и поставит на распевку. Зачем ему пиарить тебя просто так? – Виктор даже вспыхнул не получив от жены должной поддержки.