Чтение онлайн

– Павел Дмитриевич! – охнул Михаил.

– Не ждал? – зло сказал Павел. – Думал, я не узнаю про твои художества? Небось вся Москва про тебя говорит, вон очередь под дверью какая выстраивается.

– Да что вы, Павел Дмитриевич, – залепетал Михаил, – ничего такого особенного… Обыкновенный психотерапевт, без глупостей. Никто не знает, я вам клянусь.

– И чем же ты тут занимаешься по предварительной записи, а? Порчу снимаешь? Неверных любовников привораживаешь, сукин ты сын?

– Ой, что вы, нет, нет, – замахал тот руками. – Просто беседую с людьми, стресс снимаю. Объясняю, что не надо обращать внимания на то, что отравляет жизнь. Знаете правило? Если не можешь изменить ситуацию, измени отношение к ней. Вот я и учу их менять отношение к той ситуации, которая их тревожит. Конечно, внушаю помимо их воли, но они же не замечают ничего, клянусь вам. Никто не знает. Павел Дмитриевич, ну войдите в положение! Вы уехали, на сколько – не сказали, а жить-то надо. Что ж мне было, до самой могилы прозябать без дела?

– Ладно, кончай ныть. Я вернулся, работать надо.

– Конечно, конечно, Павел Дмитриевич, – радостно забормотал Михаил, понимая, что его простили. – Я готов, форму поддерживал постоянно, для этого и кабинет свой открыл, чтобы навык не терять…

– Ты не навык, а жизнь потерять мог, – сердито бросил Сауляк. – Голова-то у тебя есть хоть какая-нибудь? Ведь специально предупреждал.

Но злость уже ушла, и Павел теперь думал только о том, как наиболее эффективно использовать Михаила.

Юля Третьякова была начинающей журналисткой. Разумеется, она мечтала о славе, о сногсшибательных скандальных публикациях и разоблачительных интервью, которые она будет брать у самых известных людей страны, а может, и всего мира, но пока что ей доверяли только собирать материал для рубрики «Срочно в номер».

Сегодня в одном из окружных управлений внутренних дел дежурил ее знакомый, и Юля собиралась покрутиться около него до обеда, чтобы к пяти часам принести в редакцию заметки о грабежах и разбоях, а если повезет – то и о кровавых убийствах. После «летучки» она вышла из редакции и направилась было к метро, когда к ней подошел импозантный полноватый мужчина в затемненных очках и с длинными кудрявыми волосами.

– Девушка, – обратился к ней незнакомец приятным голосом, – вы можете уделить мне несколько минут?

Юля нервно огляделась, потом сообразила, что здание редакции совсем рядом и в случае опасности всегда можно туда вернуться. Зато этот мужчина может оказаться кем-нибудь… Ну, одним словом, нельзя отказываться от таких бесед. А вдруг ее ожидает сенсация?

– Я вас слушаю, – сказала она, приветливо улыбаясь.

– У меня есть к вам предложение. Но сам его характер таков, что мне бы не хотелось попадаться на глаза вашим сотрудникам. Может быть, отойдем чуть в сторону?

Ее это заинтриговало, хотя в глубине души и шевельнулся непонятный страх. Да журналистка она или нет, в конце-то концов! Она не имеет права бояться, если есть возможность накопать «горячий» материал.

Мужчина двинулся в сторону проходного двора, Юля послушно пошла за ним следом. Во дворе они сели на скамеечку, слишком низкую для взрослых людей.

– Давайте познакомимся, – начал мужчина. – Меня зовут Григорий, а вас?

– Юля. Так я слушаю вас, Григорий.

– Видите ли, Юленька, я наблюдаю за вами уже давно. Я увидел вас впервые несколько месяцев назад и, представьте себе, влюбился. Да-да, не смейтесь, даже в наше циничное торгово-денежное время это еще иногда случается. С тех пор я часто прихожу сюда, к редакции, и жду, когда вы появитесь. Вы не должны пугаться, я не собираюсь предлагать вам ничего плохого. Вы – изумительная девушка, и я мог бы просто смотреть на вас издалека и считать себя счастливым. Но сейчас у меня появилась возможность оказать вам услугу. Собственно, именно поэтому я и решил познакомиться с вами.

– Какую услугу?

– Я могу сделать так, что о вас заговорят в журналистских кругах.

– У вас есть сенсационный материал? – сразу же загорелась Юля.

– Пока нет. Но он может появиться, если вы этого захотите.

– Я вас не понимаю, – нахмурилась девушка.

– А я объясню. У меня есть возможность взять интервью у Ратникова.

– Да что вы! – ахнула журналистка. – Нет, я вам не верю. Уже два года Ратников близко не подпускает к себе журналистов. Никому не удалось взять у него интервью с тех пор, как он перешел в команду Президента.

– Вот именно, – обаятельно улыбнулся Григорий. – Никому. Ни одного интервью за два года. Зато в прессе и по телевидению регулярно мелькает информация о том, что Ратников отказался беседовать с журналистами. Представляете, какой поднимется шум вокруг вашего имени, если вы станете единственной, ради кого недоступный Ратников сделает исключение?

– Но он же его не сделает, – неуверенно возразила она.

– Сделает. Если вы согласны, через три дня в вашей газете будет опубликовано это интервью. Хотите?

– Но я не понимаю… Нет, я вам не верю.

– Юленька, я не спрашиваю вас, верите вы мне или нет. Я спрашиваю пока только о том, хотите ли вы этого.

– Господи, конечно же, хочу. И спрашивать нечего. Но как вы это сделаете?

– Я сам возьму у него это интервью. Вы правы, вас он к себе не подпустит, как не подпустит вообще никого из журналистской братии. А я смогу это сделать. И передам вам кассету с записью нашей беседы. Вы подготовите материал к публикации, и там будет стоять ваше имя.

– Но это же обман! – возмутилась Юля. – И он раскроется моментально. Ратников прочтет газету и во всеуслышанье заявит, что интервью у него брала не Юлия Третьякова, а мужчина по имени Григорий.

– А вот это уже моя забота. И даю вам слово, что ничего такого не произойдет. Так как, Юленька? Решайтесь.

– А вам зачем это? – подозрительно спросила она, борясь с искушением согласиться немедленно и безоговорочно.

– Хочу сделать для вас что-нибудь хорошее, – обезоруживающе улыбнулся ее новый знакомый. – Вы ведь мне очень нравитесь. Я не набиваюсь на близкое знакомство, потому что понимаю: у такой красивой и талантливой девушки наверняка есть человек, которого она любит, который ей дорог и которого она вовсе не собирается бросать ради такого нелепого романтического чудака, как я. Я вовсе не витаю в облаках, как вам могло бы показаться, хотя и способен на сильные чувства и настоящую преданность. И мне доставило бы огромную радость, если бы я мог сделать для вас что-то нужное. Вот и все мои резоны.

– А гарантии? Как я смогу быть уверена, что на пленке будет голос именно Ратникова? Вдруг вы меня обманете?

– Если вы боитесь, я могу сделать видеозапись. Пусть вы не знаете его голос, но лицо-то…

В голове у Юли был полный сумбур. Слов нет, она хотела сделать этот материал. Это будет первым шагом на пути к славе, и шагом таким огромным! О ней начнут говорить как о журналистке, для которой нет закрытых дверей. Уж сколько маститых зубров об Ратникова зубы пообломали, всем им давали от ворот поворот, а она сумела! Но все равно как-то странно все это… Неожиданно.