Шрифт:
Глава 1. Даша
Жарко. Солнце уже село, но летняя духота не спадает, кажется, что растаю прямо сейчас, а зимой прямо тут превращусь в ледышку. Так и не соберусь в нормального человека никогда, видимо.
Иду, постукивая каблуками, во дворах пусто, поэтому стучит громко. Темно уже, бабульки все спят, дети тоже, а молодежь у нас почему-то не собирается никогда, все в парке неподалёку тусят, а тут тишина и спокойствие.
Но в тишине этой и в стуке каблуков моих спокойствия отчего-то дико мало. По затылку странные мурашки бегут, ощущение, что кто-то наблюдает за мной, и надеюсь, это просто кто-то в окно на ночь глядя посмотреть решил, а не… Не знаю, что «не». Цепляюсь на ровном месте чуть не падая и тут же вздрагиваю: когда сбиваюсь с ритма шагов, слышу, что кто-то идёт сзади, негромко шоркая.
Становится по-настоящему страшно, сердце в пятки падает. Оборачиваюсь, стараясь рассмотреть в темноте хоть что-то, но до ближайшего фонаря ещё метров двадцать, тут темно жутко, даже силуэтов не видно.
Дышу через раз, язык немеет, мне, черт возьми, страшно! Я спиной чувствую острый взгляд, ощущаю, что кто-то идёт сзади и пытаюсь прибавить шаг, чтобы отдалиться хоть немного.
Снова цепляюсь.
Чудом удерживаюсь на ногах. Дышу.
Иду дальше. Трясущимися руками копошусь в сумочке, пытаясь отыскать телефон.
Мне так страшно… Мне настолько страшно, что потеют ладони и сердце выпрыгивает, грудная клетка ходуном, впору вызывать скорую, ссылаясь на предынфарктное.
Я его слышу. Чувствую. Мне до тошноты жутко, я не понимаю ни черта. Хочется плакать. Слёзы комом встают в горле, от этого дышать тяжело.
Это маньяк? Нашёл одну единственную дуру, гуляющую по ночам в пустом спальном районе?
Дохожу до фонаря и быстро оборачиваюсь: до маньяка метров пятнадцать. Невысокий, в капюшоне, руки в карманах, больше ни черта не видно, но и этого хватает, чтобы паника с новой силой подкатила к горлу.
Вряд ли это мирный житель соседского дома, да? Или заботливый внук, решивший проведать бабушку на ночь?
Саша, блин, наслушалась от нее про маньяков, а теперь жутко до смерти! А вдруг правда…
Наконец-то достаю телефон, открываю телефонную книгу и жму на первый контакт, пытаясь дозвониться. Так же легче, да? Не так страшно, да и преследователя может отпугнуть.
Я надеюсь на это.
Я очень надеюсь!
— Антош, — говорю сразу, как только тот берет трубку, — ты сильно занят сейчас?
— Что случилось, Даш? — звучит в трубке, и на крохотный процент мне становится легче. На самую малость. Но я уже не чувствую себя так уязвимо.
Бегу ещё быстрее, радуюсь, что тут уже светят фонари. Очень надеюсь, что не упаду и не облегчу маньяку задачу. Оборачиваюсь. Замедлился. Но все равно страшно до одури.
— Ничего особенного, — тараторю, не понимая, что несу, — я гуляла с подружкой, теперь иду домой, а за мной какой-то мужик! Мне пройти осталось три дома до своего, просто поговори со мной, пожалуйста, очень страшно, с тобой спокойнее.
Голос срывается пару раз, дышать ещё тяжелее. Сумочка падает с плеча, ловлю её в воздухе. Нервничаю.
Кажется, я никогда не дойду до дома. На страхе и адреналине это расстояние кажется просто огромным.
Стопы и икры горят огнём от напряжения, грудь разрывается от гулких стуков сердца. Стараюсь держаться.
— Горе ты, Даша! — рычит Антон, но не злится. Переживает, слышу. — Куда ехать?
О его заботе я обязательно подумаю когда-нибудь потом. Сейчас мне кажется, что маньяк перестал меня преследовать и решил обойти по кругу, чтобы встретиться со мной лицом к лицу.
Твою…
Дышу. Я очень стараюсь. Я очень стараюсь, но не получается ни черта!
— Никуда не надо, мне два дома осталось, я у семнадцатого уже! — говорю погромче, пусть преследователь знает, что люди в курсе о моем местонахождении!
У меня лучшая подруга фанат всех сериалов мира про маньяков, я даже в стрессовой ситуации помню, что нужно делать для своего спасения.
— Давно идёт за тобой?
— Как во дворы свернула, не видела его до этого, а тут сразу из-за угла появился. Страшно, но он замедлился, когда я тебе позвонила, а ещё тут фонари хорошо горят, я почти прибежала!
— Даш, ну как так? Такси не ходят? Я есть, в конце концов!
Нет тебя у меня больше, Ковалёв. Нет больше.
— Тош, не ругайся, я вот пришла уже!
Голос дрожит, руки ещё сильнее. Не с первой попытки попадаю магнитным ключом, чтобы открыть подъездную дверь. Оборачиваюсь, смотрю по сторонам прежде чем войти. Никого…
Сердце всё ещё стучит очень сильно, но голос Антона и отсутствие рядом маньяка немного успокаивают дыхание.
Ну и что это было…
— Я в подъезде, — оповещаю Антона. Вызываю лифт. Хотя такой накал эмоциональный, что даже в этой тесной кабинке неспокойно.
Рассматриваю себя в зеркало в тусклом свете лампочки, пока еду на свой этаж: растрёпанная, испуг в глазах читается явно, губы малиновые, накусала…
Антон пытается заболтать меня, чтобы я перестала волноваться, и сейчас за это я люблю его сильнее всех на свете. Я рада, что именно его контакт был первым в телефонной книге, и что несмотря ни на что он ответил на звонок и помог мне справиться с накатывающей паникой.
— Зашла? — спрашивает, когда замыкаю дверь. Сумка тут же из рук выпадает, на тело наваливается усталость. Адреналин уходит, меня ноги не держат просто, сил нет ни на что больше. Даже до ванной дойти, чтобы умыться. Сижу в прихожей на маленьком пуфике и чувствую, как слёзы, стоявшие в горле, подкатывают к векам. Мне было страшно гораздо сильнее, чем казалось в моменте…
— Зашла, — всхлипываю в трубку.
— Запрись на все замки и найди в себе силы дойти до кровати, пожалуйста. Давай, Даш, я с тобой, нужно сделать.
Я пытаюсь. Правда. Но руки и ноги не слушаются почти…
Антон просит дышать, считает мне секунды для того, чтобы я медленно выдыхала, и это действительно помогает. Силы не возвращаются, но плакать не хочется. И я всё-таки с трудом встаю, чтобы закрыть цепочку и ещё один замок, и бреду по квартире до спальни, прямо в одежде заваливаясь на кровать.