Шрифт:
Глава 1
Она задыхалась. Во рту было горько. Болел бок. Так хотелось забиться в какой-нибудь угол и снова переждать опасность. Но так уже было… Преимущество преследователей в том, что они знали этот убогий городишко как своих пять пальцев. У нее такого преимущества не было. Никаких преимуществ. Равно как и плана что делать дальше. Девушка знала одно: нужно как можно скорее валить отсюда. Но как? Их было несколько. Все на машинах. Они играли с ней, как с мышью. Знали, что никуда не денется. Потому растягивали удовольствие, не таились.
Кира периодически слышала их: грубые шутки, ехидный смех, когда отморозки шарили по очередному переулку, из которого она сбежала минуту назад. Девушка буквально чувствовала, как они дышат ей в спину. Но сдаваться нельзя. Иначе, зачем все это? Зачем она проделала такой длинный путь? Чтобы смириться с обстоятельствами, отдать себя на милость местной шайке богатеньких ублюдков и позволить им решать ее судьбу? Нет, больше никогда обстоятельства и воля других людей не будут влиять на ее жизнь. Теперь она и только она сама решает, каким будет ее будущее…
Поэтому она бежала, превозмогая усталость и страх. Да собственно и не страх даже. По сравнению с тем, что девушка пережила и чего боялась не так давно в прошлом – в настоящем не было страха. Просто неприятности и препятствия, которые нужно было преодолеть. Они досадным образом мешали и задерживали. А с ее абсолютно неадекватным везением, в последнее время подобное случалось довольно часто.
Кира свернула на очередную улочку. Район был так себе, но выглядел вполне приличным. Кое-где уже зажглись фонари, а в одинаковых двухэтажных домах по обе стороны улицы горел свет. Как далек был для нее этот свет. Как далека была жизнь за окнами этих домов. Кира представила, как там, за дверями и шторами ждут мужа или отца. Дети помогают расставлять тарелки к ужину. А в соседнем доме, возможно, пожилая парочка, уютно устроившись на диване перед телевизором, смотрит очередной выпуск вечернего телешоу.
Как же хотелось такой же спокойной жизни с ее банальными проблемами и радостями. Тихой, незаметной, принадлежавшей только ей. И это все у нее было. Когда-то. Было так давно, что теперь кажется неправдой, чей-то злой шуткой. Представляя жизнь за чужими окнами, где-то в глубине души она надеялась, что все вернется. Просто это – какой-то кошмар. Она проснется, откроет глаза – и все будет как раньше: все живы, в безопасности, а она сама не спит в переулках, не добирается на попутках в неизвестность и не просыпается в поту от кошмаров. Но реальность была совсем другой…
На тротуарах все еще хватало прохожих. Никто не обращал внимания на куда-то спешащую девушку. И тут Киру осенило: действительно, ведь никто не обращает на нее внимания! Потому что для окружающих она выглядит так же, как все. Просто спешащий домой человек. Значит для догоняющих нужно тоже стать, как все. Слиться с обстановкой, перестать сопротивляться и не вести себя, как загоняемый зверь. Хватит бежать, оценивать ситуацию и рыскать глазами. Нужно расслабиться, и взять все в свои трясущиеся от усталости руки.
План был дерзкий, но другого пока у Киры не созрело. Потому пытаясь довольствоваться тем, что есть, девушка юркнула в ближайший проулок и принялась осуществлять затеянное. Спрятавшись за мусорный бак, сняла рюкзак и пуховик. Последний вывернула мехом наружу. Потом стащила с себя джинсы, оставшись в одних колготках. Они были не фонтан, конечно: все в затяжках, но в сумерках кто разберет? Кира обмотала джинсами рюкзак и засунула все это под свитер. Сверху как могла, натянула колготы. Оправив одежду, снова облачилась в пуховик. Он был достаточно длинным, чтобы создать впечатление, будто девушка в шубке, а под ней юбка или платье. Кира распустила волосы и повязала их шарфом на манер повязки. Засунув руки в карман и пожелав себе удачи, вернулась на уже знакомую улицу. Стараясь не спешить, она пошла по тротуару, слегка расставляя ноги и выпятив живот.
Импровизация была наглой, но вышло неплохо. Со стороны все выглядело совершенно естественно: беременная женщина вышла погулять и подышать свежим воздухом перед сном.
Едва проделав несколько шагов, Кира увидела синий пикап, уже так намозоливший глаза. Машина двигалась навстречу и делала это так медленно, что сомнений быть не могло: они потеряли ее, и теперь, чтобы не облажаться, продвигались по городу не спеша, выискивая. Сейчас загонять жертву было не так легко и весело, и пыл преследователей поутих.
Сердце у Киры колотилось так, что казалось, будто все завитки ее длинных волос подрагивают ему в такт. Девушка не спеша перешла дорогу и остановилась у магазинчика. Если правильно стать, в его витрине отражались половина улицы и прохожие, а так же машины, проезжающие мимо.
Изобразив блуждающую улыбку, которая бывает только у беременных, беглянка с интересом рассматривала витрину. Та была красиво украшена и зазывала в магазин на рождественскую распродажу. Поглаживая большой живот, Кира вошла внутрь и направилась в детский отдел. Выбрав небольшого мягкого ослика, девушка принялась вертеть его и придирчиво осматривать со всех сторон, тайком бросая взгляды на улицу.
Пикап прокатился мимо. В темном салоне вспыхнул огонек сигареты и тут же погас.
Так, эти вроде клюнули. – Сказала себе девушка. – Но где остальные? Машин то было две.
Разумнее всего было двигаться в ту сторону, откуда ехал пикап. Ведь в том конце улицы они уже побывали. Следовательно, там было относительно безопасно. Можно и в магазине остаться. Но как долго она могла бы здесь прятаться?
Положив игрушку на место, Кира вышла наружу. Пройдя до конца улицы, увидела женщину. Та торговала с лотка у кондитерской выпечкой и глинтвейном. После того, как купила пару кренделей, подробно выведала у торговки, как попасть к выезду из города. Оказалось, что она не так уж и далеко от окраины. Сегодняшний маскарад сослужил Кире добрую службу, но не известно – так ли ей повезет завтра? Девушка двинулась в указанном направлении.
Выйдя из города и, преодолев, по ее мнению, достаточно безопасное расстояние, Кира решила снова переодеться. Стало холодно, а щеголять в одних колготках да еще с рюкзаком на животе было как-то не очень. Потому она быстренько сменила наряд будущей мамы на свой походный. Поплотнее закутавшись в шарф и натянув капюшон, продолжила путь.
Через несколько километров от городка перед ней замаячила громада какого-то здания. По всем признакам оно было брошено. На фоне садящегося солнца выглядело все это достаточно пугающе: темные глазницы окон страшили своей пустотой и безжизненностью, словно глаза давно умершего человека. Кира поежилась от внезапного сравнения, холодом перетянувшего по спине. В сгущавшихся сумерках все представлялось преувеличенно жутким. Но это был ее шанс.