Не бойся, это я!
Шрифт:
Люди накрошили белого хлеба, набросали колбасы, оставшейся от завтрака. Маленькая кошка немного поела. Когда зрители разошлись, исчезла остальная колбаса — наверное, её доела большая.
Полдня кошки толклись у двери. Скрылось солнце, сквозняки погнали снег по каменному полу веранды. Большая кошка дрожала в своём углу. Маленькая дежурила у входа.
Наступило обеденное время. То и дело заходили в дом люди, но кошка так и не смогла преодолеть заслон из сапог и ботинок. Она сидела перед закрытой дверью. Её негустой мех ворошил ветер.
А потом кошки пропали. Их след вёл к подвальному окну, за которым слышался грохот каменного угля, летящего в печь с лопаты. Здесь, на занесённой снегом раме, под запертой форточкой остались отпечатки двух лап. Вероятно, кошка заглядывала в окно.
Всю зиму петляли вокруг дома кошачьи следы. Большая кошка не попадалась на глаза, маленькую изредка встречали. Каждый раз она спешила скрыться. Подозревали, что истопница тайно держит кошек в котельной, хотя и там их не нашли.
Быть может, кошки поселились под одним из коттеджей, пустующих зимой, и окончательно одичали, а дикие умеют прятаться от людей.
ЗАМОРСКОЕ ЧУДО
Наш знакомый привёз из Индии лемура. В воскресенье мы ездили смотреть. У зверька настоящие руки и огромные жалобные глаза. Если его хотят погладить, он с отвращением отодвигается, показывая зубы, и всё это медленно, как лягушонок на холоде. Он из тропиков, у нас на севере ему не по себе. Поэтому хозяин и гости говорили о том, что зверьку мало солнца и нужен кварц, а с другой стороны нужна темнота: лемур — животное ночное. Говорили, что в одном углу комнаты ему холодно, в другом, где батареи, тепло, но сухо, и не построить ли жильё, где можно регулировать климат, и не пойти ли в Зоопарк посоветоваться, хотя в Зоопарке лемуров нет. Обсуждали, чем кормить это заморское чудо…
Сегодня я иду по улице, как вдруг дорогу перебегает ещё какое-то неизвестное животное — с длинным туловищем и длинным хвостом, полосатое, на хвосте тоже полоски, кольцами. Оно тут же скрылось в подворотне, но я запомнила, как красиво оно бежало — на мягких лапах, скачками, и с такой лёгкостью, будто тело у него ничего не весит.
Если бы пропал лемур, хозяин улицу обшарил бы, объявления расклеил, по домам бы ходил. И этого, что мелькнул и спрятался, ищут. Тоже кто-то волнуется, останавливает прохожих, зовёт в чужих подъездах. И найдёт, наверное.
…Найдёт и вынесет на улицу. Мы, конечно, столпимся вокруг. Каждому захочется дотронуться до невиданного животного.
«Он не кусается?» — спросят из толпы.
«Ну что вы», — улыбнётся хозяин.
К зверьку потянутся руки. Какая у него мягкая шерсть! И он, оказывается, любит, когда его гладят! Он издаёт шёпотом своеобразный звук, выражающий удовольствие.
«Для чего их держат?» — спросит из толпы практичный человек.
И мы узнаем, что животное ловит мышей. Оно сильно привязывается к людям и к дому и очень чистоплотное.
«А чем его кормят?» — спросит практичный человек.
Животное любит мясо и молоко. Можно просто хлеб накрошить в молоко. И суп оно ест, и кашу, да вообще почти всё ест.
Моя мама спросит о климате, как оно переносит наш климат. Хозяин объяснит, что зверёк привыкает к любому климату.
«Мам, — скажу я, — где нам взять такого?»
«Если вам понадобится уехать, — обратится мама к хозяину зверька, — и некуда будет его деть…»
Поглаживая своего зверя, человек ответит, что его сослуживцы скоро привезут пару, и, возможно, появятся малыши. Он ничего не обещает, но свой телефон охотно даст.
Мама одолжит у кого-то голубую шариковую ручку. В толпе начнут записывать телефон, кто — на свёртке, кто — на газете. И тот, практичный, достанет толстую книжку с алфавитом. Откроет на странице с буквой «К»…
Если б зверёк был редкостью, единственным на весь город, если б никто ещё не видел такого! Полезного в доме, и неприхотливого, ласкового — и с дикими прозрачными глазами… Что мы сделали бы, увидев, что он скитается, голодный и затравленный?
Что, если б это была наша Первая Кошка?
ГОЛУБОЙ СВИТЕР
Рысь потянулась всеми четырьмя лапами и широко зевнула. Она лежала в сухой яме под еловым выворотнем и сонно выглядывала из полумрака.
Сквозь путаницу свисавших корней и сухой травы она разглядела в утреннем тумане дятла, проводила его ленивым, суженным в щёлку зрачком. Следом, звонко вскрикивая, мчалась вторая птица, и рысь слышала, как посвистывают упругие крылья.
Рысь перевела взгляд, и её блуждающие зрачки внезапно расширились. Она уставилась на зверя, неизвестно когда возникшего в низкорослом, сухом понизу ельнике. Рысь впилась в него почерневшими глазами. Одна её лапа судорожно сжалась. Она надеялась, что волчица не заметит и пройдёт своим путём, но та повернулась и загривок у неё вздыбился.
Шурша прутьями, не таясь, волчица уверенно шла прямо к месту, где лежала рысь. Лесная кошка была крупным, ловким, сильным животным, а волчица невелика, худа, неказиста, но двигалась она бесстрашно, и рысь изготовилась.
Волчица припала к земле. Кожа у неё на морде собралась в складки, открывая клыки. Губы дрожали. Рысь вскинула когтистую лапу, но волчица не двигалась, не собиралась нападать. Они застыли одна против другой выгнувшая спину, шипящая, растерянная кошка и маленькая волчица.
Рысь попятилась. Волчица встала, наблюдая, как она уходит. Рысь легко взмахнула на согнутую берёзу и оглянулась. Волчица ждала. Кошка, прижимаясь, сбежала вниз по наклонённому стволу, и лопатки у неё на спине горбатились боязливо.
1
Впервые волчица решилась отойти подальше от логова. За дни, пока ждала щенят, и потом, ухаживая за ними, она истомилась и теперь шла, жадно втягивая сырой весенний воздух.
Она шагнула с тропы, проложенной старым волком, и провалилась в рыхлом водянистом снегу. Снег холодил ей горячий живот. Она постояла, потом легла, покаталась на спине и затихла.