Чтение онлайн

– Стоять!
– крикнула Гретхен и позвала Панчо.

Тот присоединился к нам, лучезарно улыбаясь. С его толстой руки свисали несколько ремней из сыромятной кожи.

Вот теперь если бы только он оказался между нами...

Но Панчо был не настолько глуп. Он добрался до моего правого запястья, лягнул меня по голени, а левой рукой отогнул мою шею назад так, что я оказался на земле и был вынужден глотать пыль, а его колено уперлось мне в спину. Я беззвучно ругался, лежа на земле. Все шло так, как и они и хотели, и лучшее, на что я мог надеяться - что они быстро покончат с Дженни и не заставят её долго мучиться.

Чтобы связать мои запястья сыромятным ремнем, который глубоко врезался в тело, ему понадобилось всего несколько секунд; точно таким же образом мне связали и лодыжки.

– Вставай, - приказала Гретхен.

– Вы с ума сошли?
– Я задыхался от пыли.

Панчо потянул меня сзади за запястья. Я приподнялся боком, как краб, оперся на одно плечо и, извиваясь, подтянул колени под себя, только так я смог наконец подняться на ноги. Потом шагнул, покачнулся и рухнул на открытый задний борт грузовика. Панчо схватил меня за лодыжки, приподнял-и я покатился по грязному полу и свернулся возле передней стенки. Я пытался увидеть Дженни сквозь маленькое окошко между кузовом и кабиной, но бесполезно.

Гретхен тоже вскарабкалась в кузов. Она присела на корточки у заднего борта, ухватившись за стенку. Панчо застегнул одну половинку тента, а вторую оставил открытой. Я почувствовал, как грузовичок накренился под его тяжестью, когда он взобрался на водительское место. Дверь кабины захлопнулась, мотор чихнул, кашлянул и заработал нормально.

Я покосился в сторону Гретхен, присевшей возле борта с пистолетом на коленях. Она была крепким орешком и я никак не мог найти у неё слабого места. Но она была женщиной, и это можно было как-то использовать.

Я лихорадочно размышлял над этим, пока грузовик подпрыгивал и раскачивался, двигаясь по пустыне. У меня не было ни малейшего представления, долгая ли дорога нас ожидает. Я надеялся, что она будет не слишком долгой, так как мои запястья и лодыжки совершенно онемели от отсутствия кровообращения и стали бы совершенно бесполезны, даже появись вдруг какой-то шанс - если он вообще мог появиться. С другой стороны, чем короче была бы дорога, тем быстрее и беспощаднее решилась бы наша судьба.

Проклятый грузовик издавал чертовски много шума. Тент, который Панчо оставил открытым, болтался во все стороны, то открываясь, то закрываясь. Я не знал, смогу ли я добиться того, чтобы она меня слышала, уж не говоря о том, чтобы она меня слушала. Я изменил позу и она подняла пистолет, твердо держа его наготове. Тем не менее мне нужно было привлечь её внимание.

Я заставил себя говорить. Теперь, спустя некоторое время, я даже не знаю, что я говорил, разве что назойливо повторял имена "Джордж" и "дон Луис". Наконец она нахмурилась, словно пытаясь отмахнуться от меня и тогда я наконец обратился прямо к ней.

– И вы всегда делаете грязную работу для других?

Она пожала плечами и безразлично посмотрела в сторону.

– Джордж каждый день ловит кайф, а вы делаете для него грязную работу!
– прокричал я.
– Вы считаете, это правильно? Вам приходится сидеть с этим сумасшедшим стариком и разглядывать его карты!

Никакого ответа не последовало. Теперь нужно было внедрить в неё мысль о Джордже и его "диких курочках".

– Они сейчас забавляются в "Долинах", - сказал я.
– Они сейчас чувствуют себя как на огромном облаке - все трое. Такая красота!

Она не взглянула на меня, но подвинулась и вытянула свои длинные ноги, затем снова уселась, но результатом этих движений оказалось то, что её ухо стало на пару футов ближе ко мне. Я хрипло рассмеялся и это казалось, несколько, её удивило.

– Вы - доверчивая дурочка!
– сказал я.
– Вы простофиля!

Ее рука напряглась и пистолет беспокойно задергался.

– Неужели вы думаете, что я впутался в это дело в одиночку!
– сказал я.

Теперь она взглянула на меня прямо и откровенно, и я понял, что она слушает меня всерьез. Горло у меня пересохло от постоянного перекрикивания шума, производимого грузовиком. Я рывками подвинулся к ней, извиваясь как червяк по качающемуся полу, выплевывая пыль изо рта. Пистолет был направлен прямо в меня и с её точки зрения было самое подходящее время, чтобы отправить меня на тот свет. Но она колебалась. Она сидела и молча наблюдала, как я извиваясь подполз к противоположному борту и оперся о него плечом так, что теперь мог говорить прямо с ней.

Ее яркое лицо было словно темной рамой обрамлено длинными черными волосами. Тонко вырезанные губы казались бледными по сравнению с прокаленными солнцем впалыми щеками.

– Вот что я сделал на тот случай, если дела пойдут так, как и случилось. Я сказал полицейским на границе о Бонни. Они обыщут машину, а возможно и Бонни. Они не найдут у неё героина, потому что я его высыпал, но из-за пустых мешочков её задержат для расследования. Возможно, её отправят в Сан-Диего. И оттуда она выйдет после того, как установят её невиновность.

Я заглянул в её черные глаза. Они ничего мне не сказали, но уголки бледного рта слегка дрогнули.

– Очень хорошо, - сказал я, - пока все это будет происходить, Джордж будет ждать там у дороги, где он устроил пикник с двумя курочками, будет ждать, что Бонни привезет ему героин. Но Бонни там не появится. Вы представляете себе эту картину? Джордж начнет нервничать - я имею в виду, что у него начнется нервная дрожь! И когда начнется, то будет становиться все сильнее с каждой минутой. И в скором времени Джордж почувствует себя совершенно больным. Он уже не будет представлять никакого интереса для этих двух девок и они смотаются оттуда.

Она сидела теперь, откинув голову назад и опершись о стенку кузова, глаза её были закрыты. Пистолет свободно лежал у неё на коленях, но я мог схватить его разве что только зубами. Я немного перевел дух. Я был доволен, что выбрался из придуманной истории с двумя проститутками. Я полагал, что это ей покажется довольно правдоподобным, но только в том случае, если я не буду слишком долго на нем останавливаться.

– Ну а потом Джордж опять захочет уколоться. За него возьмется парочка агентов по борьбе с наркотиками, арестует и допросит его с пристрастием. И вы представляете, что произойдет? Старина Джордж растеряет все свое мужество. Он расскажет о вас и о доне Луисе, о его ранчо, и Мигуэле, и Панчо, и вообще обо всем. Это будет похоже на большое шоу, где замешаны окажутся все.