Не бей копытом
Шрифт:
– Ну, мы вернулись около часа ночи.
– Тебя не было, получается, как минимум пять часов.
– Я думаю, так.
– "Ягуар" был закрыт?
– Нет... Я никогда его не закрываю.
– Понимаю. Итак, любой мог прийти и воспользоваться твоей машиной без всяких проблем.
– Наверное. Но никто никогда так не делал.
– До прошлой ночи.
Она ничего не сказала. Она выглядела унылой, словно уже не могла переваривать вопросы.
– А Джордж?
– спросил я.
– Он мог воспользоваться машиной?
– О, только не Джордж! Он...
– Не говори мне, что он терпеть не может машины, - сказал я.
– О, нет! Он любит машины. Но не дорогие. Он даже не поедет в моей машине, - или в машине Гретхен.
– Хорошо, если Джордж был здесь весь вечер, и если кто-то пришел и уехал на "ягуаре", Джордж бы это заметил, не так ли?
– Наверное.
– Но когда вы вернулись из ресторана, он ведь ничего об этом не сказал?
– Нет. Но Джордж...
– Не говори мне, что Джордж не любит разговаривать.
– Это правда.
– Что-нибудь необычное произошло, пока вы были в ресторане? Например, телефонные звонки, что-нибудь в этом роде.
Она задумалась.
– Звонили Гретхен.
– Она сказала тебе, кто звонил?
– Нет.
– Она долго отсутствовала?
– Довольно долго.
– Но ты не знаешь, кто звонил?
– Нет, не знаю.
Позади нас вновь раздались звуки гитары. Сетка-дверь распахнулась и вышла Гретхен, протягивая нам кофе в двух пластмассовых чашках. Она надела другое бикини и привела волосы в порядок. Сойдя вниз, на сухую, хилую траву, прошлась вокруг. Когда мы закончили, она собрала пустые чашки и унесла их в дом.
Я услышал, как она сказала твердо:
– Нет, Джордж.
И минуту спустя:
– Иди, Джордж, покури еще.
– Ты балуешься этим?
– спросил я Бонни.
– Нет, - покачала она головой.
– Но тебя не волнует, если это делает Джордж?
– Нет. Я стараюсь заниматься своими делами, мистер Шофилд.
Очень умно. К сожалению, я ещё не закончил с вопросами.
– Ты, случайно, не знаешь двух мексиканцев, - спросил я, - у которых есть старый грузовик? Один из них такой толстый, а другой помоложе, со шрамом на лице?
– Я знаю много мексиканцев, - сказала она.
– Таких, как Эль Лобо?
Она посмотрела на меня, на другую сторону улицы и, наконец, на свои туфли. Мы пришли к финишу.
– Я не хочу говорить об Эль Лобо.
Ладно, что есть, то есть, и я решил не давить на неё пока, так как это сумасшедшее дело мне начало надоедать. Все, что я хотел, это вернуться к Кэрол и подать в отставку. И поехать домой к Дженни. Я встал, потянулся и вытряхнул песок из волос.
– Мы не будем говорить сейчас об этом, - сказал я.
– Что ты скажешь, если мы поедем к Кэрол, хорошо поужинаем и ляжем пораньше спать?
– Это я тоже не хочу, - сказала она.
– Бонни ...
Но урок закончился. Беззаботное, ребяческое поведение было только частью её натуры. У девчонки были свои понятия и достаточно характера, чтобы поступать соответственно.
– Хорошо, я просто скажу Кэрол, что у тебя все в порядке, - предложил я.
– Хорошо, - кивнула она.
– Давайте.
Гретхен подошла к дверям и выглянула наружу.
– Спасибо за кофе, - сказал я.
Она сделала знак рукой, ладошкой ко мне, означающий - не стоит благодарности. Я пошел к машине и завел мотор. Когда я выруливал на дорогу, направляясь к шоссе, Гретхен спустилась вниз, и она с Бонни подошли к "ягуару". Они открыли дверцы и заглянули внутрь, но, похоже, не собирались куда-либо ехать.
Я надеялся, что они никуда не поедут, пока я смогу навести, где можно, справки. Та семейно-счастливая домашняя сцена, которую я наблюдал - и в которой участвовал, - была обманом. В действительности, вокруг меня было горячо, как на жертвенном костре.
Во-первых, где-то тряслось в кузове мексиканского грузовика тело Эль Лобо, о котором я ещё не сообщил в полицию. Чем дольше я тянул, тем затруднительнее это могло оказаться. Наступит момент, когда не будет смысла вообще извещать полицию; но все будет зависеть от того, куда должно деваться тело. Если они заберут его в Мексику, все может стать проще - по мою сторону границы. По другую сторону, - кто знает?
Во-вторых, Бонни Данди влипла во что-то серьезное, а она была моей подзащитной, и она только что посоветовала мне не лезть в их дела. Я был бы не против не лезть, но тогда как я объясню все Кэрол Данди, моей клиентке?
В-третьих, Дженни Шофилд, моя жена, сидела у Мамы Фрацеллини.
На шоссе я нашел придорожную телефонную будку в полутора кварталах от дороги в каньон, которая шла мимо дома Уайли. Я вошел в будку и набрал, насколько помнил, номер Маминого заведения. Он оказался неправильным, и пришлось покопаться в книге. Я набрал снова, и Мама ответила.
– Привет, Мама, - сказал я, - это Пит...
– Слушай, ты - загремела она.
– Твоя бедная жена сидит тут и кусает пальцы - почему ты не заботишься о бедной бамбино...
– Слушай, Мама, - сказал я, - просто дай ей трубку, ладно?
– Угу, - сказала она и ушла.
Дженни подошла быстро. Наверно, она сидела у Мамы на кухне, может даже рыдала у Мамы на коленях. Голос у неё был напряженным.
– Ну, давай, - начала она.
– Скажи мне что-нибудь.
– М-м...как ты?
– Просто здорово.
– Извини за задержку и прочее. Был, вообще-то, занят.
– Угу, - сказала она.
– Э... Миссис Данди там?
– Та блондинка? Да. Она в своем номере - отдыхает.
– Ты сделаешь кое-что для меня?
– Пока не знаю.
– Скажи ей, этой блондинке, что Бонни в порядке, и я присматриваю за ней.
– Кто такая Бонни?
– Нет времени объяснять. Я буду держать связь.
– Слушай ...
Вверху на выезде из каньона небесно-голубой "ягуар"застыл на повороте, ожидая просвета в потоке машин на шоссе.