Шрифт:
1
Вот уже прошло больше года, как живу я в лесу с бабушкой Серафимой.
Это время было просто потрясающе насыщенным. Постоянная учеба, применение полученных знаний на практике. А практиковалась я и на животных и на людях. Заготовки лечебных зелий и мазей, сборы полезных ингредиентов, появление питомцев и их воспитание.
У меня теперь сразу три помощника: ворон, сокол и рысь. Они все повзрослели, очень тепло относились и ко мне и к друг другу, ну и конечно мы все вместе учились и научились взаимодействовать.
Серафима научила меня всему, что умела сама. Еще при нашей первой встрече она сказала, что времени у нас с ней не много. Вот и прошел этот год в постоянной учебе для меня и передаче знаний для бабушки. Ни мне, ни ей скучать не приходилось. Но мне все очень нравилось и нравиться.
Я как заново родилась!
Между прочим я теперь даже на метле летать умею!
А это занятие нравится нам всем, кроме Лаки. Птички радостно кружат вокруг меня, когда я летаю, а Лаки носится внизу и подтявкивает. Толи волнуется, по ли ревнует.
И метлу я собирала сама. Это тоже целое искусство. Во первых нужно было определить, какое же дерево мне подходит. Потому что и древко и метла должны быть из одного дерева. В смысле и порода дерева, а потом еще и конкретное дерево.
Само дерево мы определили, можно сказать, быстро. Им оказался орешник.
А вот именно тот самый орешник пришлось поискать. И нашелся он чуть ли не на другом конце леса. Но нашелся! Красивый куст оказался…
Училась летать под руководством Серафимы и непосредственном участии Дара и Яра. Первые разы летала чуть выше длины своей же ноги. Было страшно в начале не чувствовать почву под ногами. Все таки полеты не заложены в человеческую природу.
Если вы думаете, что это легко — боюсь вас разочаровать, но это не просто.
И вот когда я «ходить», как называет это Серафима, научилась то и стала подниматься повыше.
Когда я поднялась над макушками деревьев прошло практически два месяца с начала учебы. Не просто прошли, а прошли в каждодневных занятиях.
Вначале мне было очень страшно не чувствовать почву под ногами.
Потом я втянулась и уже было не так страшно подниматься на пару метров над землей.
Дальше — больше. Все выше, выше и выше…
Я уже более свободно чувствовала себя на своей метле, поэтому для меня и стали открываться красоты, которые открывались с высоты на которую я теперь смело поднималась.
Ворон с соколом радовались, когда я уже и скоростное летание освоила.
Ох и носились мы над лесом!
Бабушка ругала нас, причем птичкам доставалось больше. Она ругала их, что они меня гоняют. Я смеялась и говорила, что никто меня не гоняет, я сама учусь быстро летать, а птички мне помогают и учат меня.
И ворон и сокол гордились, что я называла их своими учителями.
Но метлой мы, ведуньи, пользуемся в крайнем случае. Во-первых, ее необходимо постоянно «заряжать» силой. Во-вторых, во время полета тоже необходимо постоянно поддерживать заряд. Это не легко.
Лаки тоже не одобрял мои полеты.
И тем не менее мне действительно необходимо освоить это умение. А лично я хочу освоить его в совершенстве.
Однако перемещения из одного места в другое мы с Серафимой продолжали совершать пешком по тропам нашим заповедным.
Никто не отменял помощь нуждающимся. Никто не отменял заготовки трав, корней и прочих ингредиентов для зелий. Одним словом, всех повседневных дел никто не отменял.
Еще я освоила иллюзию и отвод глаз.
Плетение амулетов и оберегов тоже у меня уже очень неплохо получается.
Я своими собственными ручками сделала амулеты отвода глаз для Яра, Дара и Лаки.
Это меня уже Серафима наставляла. Она сказала, что своим помощникам обязательно нужно сделать такие амулеты, чтобы им никто не смог причинить вред.
Хочется — не хочется, а с вороном, соколом и рысем я появляюсь перед людьми. А зачастую они и без меня на людях бывают, по моим же поручениям. То больного проведать, то обстановку разведать…
И как бы скрытно мы не жили, но и земля слухами полнится. Поэтому про моих помощников люди все равно узнают, если еще не знают. И могут найтись такие, которые захотят навредить мне через моих помощников.
Поэтому моя обязанность их защитить. Вот я и сделала им амулеты отвода глаз.
Однако ложка дегтя уже растворилась в бочке меда нашей жизни.
Степняки-кочевники вплотную прикочевали к нашим границам. К границам наших княжеств.
Между нашими князьями всегда была договоренность о помощи друг другу. Патрулирование границ всегда входило в обязанности военных охранных отрядов.
Эти же отряды участвовали не только в охранных обходах, но и они же первые давали отпор нарушителям.
Мой бывший муж был воеводой одного такого отряда.
До границ нашего княжества степняки еще не дошли, но уже наведывались в соседнее княжество.
В их арсенале была быстрота, наглость и жестокость. Они нападали на беззащитные селения, грабили, забирали в полон людей и быстро уходили. Особенно страдали княжества граничащие со степняками-кочевниками.
Эта напасть была всегда, поэтому и Трофим с отрядом (и не он один) постоянно инспектировали границы. И это притом, что на границах были отдельные гарнизоны у каждого княжества.
А вот теперь эти коршуны-разорители стали наведываться чаще и все глубже и глубже заходить в земли наши лесистые и для них непривычные. Но все равно это их не останавливает.
Вначале они просто охотились в лесах наших на зверье, да в реках и озерах — на рыбу.
По первости им даже сочувствовали. В степи им очень сложно. Там только сусликов в достатке. Правда степняки и их готовить научились. А из их шкурок шили и одежду, и покрывала да и вообще всюду применяют.
Они даже короба для документов делают из шкурок сусликов. По своему талантливый народ, впрочем, как и любой другой.