Шрифт:
Николай Елин, Владимир Кашаев
НАЙТИ И ПОТЕРЯТЬ...
Сначала она отняла у меня покой. Я ходил как неприкаянный и двух минут не мог посидеть на месте. Это было довольно хлопотно, но ещё ничего, жить можно.
Тогда она отняла у меня сон. Это было уже серьёзнее. Каждую ночь я бродил под её окнами и мучительно размышлял: зачем ей было отнимать его? Что ей, своего сна мало?
Но она ничего этого не видела и не слышала. Она теперь спала за двоих. Она стала рано ложиться и поздно вставать, стала засыпать в трамвае, в метро, на работе. Она проспала два повышения по службе и месткомовскую путевку в дом отдыха. Казалось бы, пора уже опомниться. Но это не послужило ей уроком. Ей всё было мало. И она отняла у меня аппетит. Мне было его ничуть не жалко, но я отчетливо сознавал, что она поступила крайне неосторожно: ведь аппетит у меня всегда был зверский.
Вслед за этим она последовательно отняла у меня волю, разум и уверенность в себе. Когда она отняла у меня сердце, я не выдержал и пришел к ней.
– Послушай,- сказал я измученным голосом,- или верни мне всё это, или забирай то, что от меня осталось!
– Некогда мне с тобой разговаривать,- волевым жестом остановила она меня,- кушать хочется. И спать.
– Да, но скажи по крайней мере, что ты делаешь с моим сердцем?
– вскричал я в отчаянии.- Зачем оно тебе?!
– А-а,- зевнула она,- я им колю орехи...
И я ушел от неё, худой и бледный, и даже не смог как следует хлопнуть дверью, потому что сил у меня не оставалось.
Так продолжалось месяц. Но в один прекрасный день мой приятель затащил меня с собой в столовую, и я вдруг увидел, что...
Да, сомнений быть не могло. Он положительно ел за троих! Больше того, я обнаружил у него свою старую привычку - во время еды почёсывать левую бровь - и понял, догадался, что один из его трёх аппетитов был моим. Так я сидел и смотрел на приятеля как завороженный, и вдруг он уронил голову на стол и заснул. В этот момент из его кармана что-то выпало. Я нагнулся и поднял упавшую вещь. Что-то неуловимо знакомое было в ней. Я отряхнул её от налипших табачных крошек, всмотрелся пристальнее и... узнал в ней своё собственное сердце.
И тут меня осенило. Я вскочил и бросился к любимой. За то время, что я не видел её, она осунулась и побледнела.
– Это он всё отнял у тебя?!
– закричал я ещё с порога.
– Да,- кивнула она,- и моё сердце, и твоё. Всё, что у меня было.
...С тех пор когда я во время бессонницы бродил по городу, я стал часто встречать её. Однажды мы с ней разговорились и стали бродить вместе. Вдвоём было веселее. Пока мой приятель спал за троих, мы рассказывали друг другу о себе и нашли, что у нас много общего: ведь оба мы всё потеряли. Это заметно сблизило нас, и мы стали делиться самыми сокровенными мечтами. Сначала мы встречались с ней под окнами моего приятеля, потом стали уходить от них всё дальше и дальше. Последнее наше свидание состоялось в загсе.
С тех пор прошло три года. Мы живём очень дружно и счастливо и часто принимаем у себя нашего общего приятеля. Он всегда забегает к нам невыспавшийся и ужасно голодный...