Чтение онлайн

Когда вошла, мама как раз переворачивала табличку с надписью "закрыто". С зельями она уже закончила.

– Готовить лень, я заказала еду из кафе, - сообщила она.
– Стряпня Эвлалии всяко лучше моей.

– Ладно, - я пожала плечами и привычно притворилась, что мне все равно, но в душе шипела и клокотала досада.

Я умею готовить, но мама почему-то делает вид, что это не так. И в другом отстраняется, никогда не позволяет что-то сделать для нее.

– Поздравляю, ты одна из лучших адепток, - Верховная слегка улыбнулась.
– Я только что звонила твоей наставнице, она чрезвычайно довольна тобой.

А вот это было приятно!

– Весь год я из кожи вон лезла, чтобы тебе не было стыдно за меня, - призналась, стараясь не слишком краснеть от похвалы.

Ведьмам жилось несколько сложнее, чем обычным девушкам. И дело даже не в том, что приходилось скрывать тайну. Не только в этом. Нас отдавали в школу на год раньше и параллельно со стандартными занятиями дома учили магии, нашей истории, травам, целительству. В общем, всему. Обычно это делали родные, но ко мне с шести лет ходила наставница Люсинда, потому что моя успеваемость могла повлиять на мамину репутацию в общине. Я это понимала, поэтому целый год после выпускного училась, практиковалась, допоздна просиживала в библиотеке и делала все от меня зависящее, чтобы ее не подвести.

Но подвиг не зачли.

– Правильно делала, - сухо кивнула мама.

Разговор пришлось прервать, как раз доставили еду. Она забрала корзинку, заплатила доставщику, пока раскладывали все по тарелкам, тоже молчали. Мама заговорила, только когда мы подняли стаканы с сидром:

– Ты была прилежной ведьмочкой, и я горжусь тобой. Надеюсь, инициация пройдет спокойно. Тогда сможешь жить в свое удовольствие, я больше не стану давить на тебя. Просто будь верна мне, а потом и новой Верховной.

Стакан жалобно тренькнул и рассыпался на осколки. По руке к белому рукаву платья потек сидр, смешанный с кровью.

– Новой Верховной?
– я не обращала внимания на боль.
– Но разве...

– Подслушивала?
– буднично перебила мама.

– Случайно услышала, - по инерции попыталась оправдаться.

– Льиса, заклинание слуха сквозь стены не бывает случайным, - блекло улыбнулась родительница.

Было, не отрицаю. Мама с другими ведьмами разговаривала о чем-то в магазине, я попробовала сунуться, но меня услали. Пришлось прибегнуть к хитрости. И оно того стоило. Мама в тот день сказала наставнице, что по итогам нашего обучения выберет себе преемницу. Ее, конечно, потом еще учить и учить, но... Я зубами и ногтями ухватилась за этот шанс. Так хотелось, чтобы мною гордились!

И я училась, стала одной из лучших... Неужели все зря?!

– Кто?
– спросила глухо, вытирая руку льняной салфеткой.

– Лара Алейна. Выбор был из вас двоих.

Чувство было как у котенка, которого тычут носом в безобразие, а он ни в чем не виноват.

– И ты выбрала эту зануду?

– Следовало выбрать тебя, только потому, что ты - моя дочь?
– вздернула тонкую черную бровь мама.

Ответить тут было нечего. Формально она права, но... мне до слез обидно. И чтобы этих слез не увидели, я рухнула на свой стул и принялась есть, не чувствуя вкуса. Но в глазах дрожала пелена, хоть мне и удавалось сдерживать влагу, и губы дрожали, так что ничего странного, что мама заметила.

– Знаю, тебе обидно, но... А, во мрак! Буду откровенна.

Упоминание злых сил мамой, которая работала только со светлой или нейтральной магией, слегка покоробило.

– Мам?..

– Есть кое-что, из-за чего я не хочу передавать общину тебе. Пойми, я отвечаю за всех ведьм! И должна думать, как будет лучше для них.

Из всего сказанного я услышала только "не хочу". Стало зябко.

– Так в чем проблема?
– сдерживаться получалось из последних сил, хотелось плакать и колдовать.

– В твоем отце, - сообщила родительница и побарабанила пальцами по столу.

– В отце?
– я недоуменно моргнула.
– Мне казалось, что с ним нет проблем...

Надо заметить, их в принципе не могло быть. Мужчин в общину не принимали. Ведьмы почти никогда не выходили замуж. Просто в определенный момент решали, что пора уже обзавестись наследницей, и отправлялись охотиться. Чары привлекательности, специальные духи, слабенький приворот на несколько часов. Чтобы не привлечь к себе лишнего внимания, рекомендовалось делать это в другом городе, и чем дальше от родных мест, тем лучше. Часто несчастный даже не помнил лица ночной подружки. А если и помнил, мужчины к такому в принципе относятся спокойнее.

Отца в моей жизни до сих пор не было, и мама о нем не заговаривала. В детстве мне становилось немного грустно, когда девочек из обычной школы забирали папы, но... это все давно в прошлом. Так какого же мрака сейчас?

– Подожди!
– я нервно взмахнула руками, едва не смахнув тарелку со стола.
– Ты сейчас о том, что твоей преемнице довольно скоро придется обзавестись собственной наследницей, чтобы... ну, чтобы все по правилам? Я готова! Нет, то есть к такому в принципе нельзя быть готовой, но я сделаю все, как надо, не волнуйся.

– Нет, Льиса, я сказала именно то, что хотела сказать, - мама устало облокотилась на стол.
– Понимаешь... Это моя вина, на самом деле.

– Расскажи!
– я имела право требовать, тем более что сейчас, похоже, со мной впервые в жизни были по-настоящему откровенны.

Яркие глаза ведьмы будто даже поблекли, затуманились воспоминаниями. И лицо стало бледным и резким, будто выточенным из слоновой кости. Но слабый укол жалости я проигнорировала. Сначала надо разобраться во всем. Да и сама бы не отказалась, чтобы меня пожалели, только желающих что-то нет.

– Как уже сказала, это моя вина, - негромко заговорила мама.
– Я непозволительно затянула с появлением наследницы. Просто не была уверена, что претендую на звание Верховной, тогда было несколько кандидаток, и я не слишком надеялась. А когда все же назвали мое имя, запаниковала.

Она нервно облизала сухие губы и продолжила тем же тоном:

– Забронировала лучший номер на выходные в хорошем пансионате, но перед отъездом зашла в один бар. Мы там встречались с ведьмой из соседней общины, я делала для нее на заказ кое-что. Потом... в общем, там был мужчина. Рыжий, худой, слишком яркий, мне такие никогда не нравились. Сама не понимаю, как все получилось, но из-за него я нарушила правило. А утром даже выкручиваться не пришлось, его не было рядом. Только кулон у меня в руке, довольно смазанные воспоминания и... ты.