Найденыш
Шрифт:
Один из них сильно царапнул державшую его руку.
— Ишь, ведьменыш! — озлобился Андреич. — Уже когти в ход пускаешь! Весь в мать. Не на семя же вас оставлять! — кончив их, проворчал Андреич и, подняв с земли крепкий сук, стал копать для рысенят яму.
…От долгого крика бурый рысенок совсем охрип и все только полз и полз вперед, сам не зная куда.
Чаща кончилась, и он очутился на открытом месте: логово рыси было в нескольких шагах от просеки.
Что-то шевелилось впереди. Но глаза рысенка, привыкшие к сумраку чащи, не видели Андреича, рывшего суком землю.
Смутное чувство страха заставило рысенка прижаться к земле. Однако через минуту голод пересилил, и зверек побрел дальше — прямо на стоявшего к нему спиной Андреича.
Старик обернулся как раз в ту минуту, когда рысенок подполз к его ногам.
Андреич протянул руку за трупами рысенят и неожиданно увидал рядом с ними живого зверька.
— Ты откуда? — опешил старик.
Рысенок осел на задние лапки и слабо мяукнул, открыв розовый ротик.
— Совсем котенок! — сказал Андреич, с любопытством разглядывая зверька.
Рысенок опять пополз, неловко перевалился через корень и кубарем скатился в яму.
— Сам в могилу пожаловал! Глупыш ты! — засмеялся Андреич, наклонился и вытащил рысенка из ямы.
— Ишь, усищи растопорщил! А глаза-то раскосые — настоящий Мурзук Батыевич!
Тут голодный рысенок лизнул шершавым язычком подставленный ему палец.
— Проголодался? — участливо спросил Андреич. — Как же теперь быть с тобой? Надо бы пристукнуть да закопать вместе с теми…
— А ведь не убить мне тебя, сироту! — вдруг весело рассмеялся старик. — Ладно уж, живи! В избе у меня будешь расти, мышей пугать. Полезай, Мурзук, за пазуху!
Андреич быстро закидал землей убитых рысенят, вскинул мешок на спину и торопливо зашагал домой.
Глава третья
Детство и воспитание
Андреич был лесной сторож.
Он жил в избушке в самой середине своего участка. С трех сторон избушку обступил лес. С четвертой тянулся большой луг. По лугу пробегала дорога в ближнее село.
Старик был одинок. Хозяйство его состояло из коровы, лошади, десятка кур и дряхлого гончего кобеля.
Кобеля звали Кунак. Хозяин оставлял его сторожить избу, когда надолго уходил в лес. Так случилось и в этот день, когда старик убил рысь.
До дому Андреич добрался уже в сумерки. Кунак приветливым лаем встретил хозяина.
— Гляди-ка, — говорил старик, сваливая с плеч добычу, — во, какую я дичину добыл!
Почуяв запах рыси, Кунак поднял шерсть дыбом и заворчал.
— Что, брат, не любишь? Лютый зверь. Чуть не загрыз меня, проклятый!
— А вот, гляди: котенок махонький. Мурзук прозывается.
— Цыц! Не трогай! Вместе жить будем — привыкай.
Войдя в избу, Андреич достал из-под кровати плетенку и положил в нее зверька. Потом принес полную кринку, обмакнул в молоко палец и поднес его рысенку.
Голодный зверек сейчас же слизал молоко.
— Пьет! — радовался Андреич. — Обожди, соску тебе сделаю.
Свернув трубочку из плотной тряпки, Андреич налил в нее молока и сунул рысенку в рот.
Сперва Мурзук захлебывался, потом дело пошло на лад.
Через десять минут, сытый и довольный, рысенок крепко спал, свернувшись клубком, в своей новой постели.
Спустя неделю Мурзук выучился лакать молоко из плошки. К этому времени он окреп на ногах и целыми днями весело играл на полу, точно домашний котенок.
Андреич часто забавлялся с ним. Кунак еще подозрительно приглядывался к маленькому хищнику.
Но скоро и он был побежден.
Раз как-то, когда старый пес сладко дремал под лавкой, Мурзук подкрался к нему и угнездился у него на груди. Кунаку это было приятно, и он сделал вид, что не замечает дерзкого малыша.
С этих пор Мурзук взял за правило спать вместе с Кунаком и не обращал никакого внимания на его притворное ворчанье.
Скоро они так подружились, что даже ели из одной плошки.
«Вот это дело! — думал, глядя на них, Андреич. — Пес добру научит рысенка».
И верно, дикий котенок заметно перенимал привычки своего старшего друга. Он так же доверчиво относился к хозяину, так же слушался каждого его приказания.
Случалось Мурзуку разбить и вылакать кринку молока, погнаться за курами или еще как-нибудь напроказить, но довольно было сердитого окрика хозяина, чтобы умный зверь понял свою вину. Он сейчас же ложился на землю и подползал к Андреичу, виновато извиваясь всем телом.
Ни разу старик не пустил в ход палки.
У Андреича никогда не было семьи, и весь богатый запас своей доброты он отдавал домашним животным. Он много на своем веку держал и диких зверей. Для всех он умел найти дело и терпеливо обучить ему.
И все звери, каких только ему ни приходилось держать, становились его добровольными слугами и верными друзьями.
Когда Мурзук подрос, нашлось и для него дело в хозяйстве Андреича.
На деньги, вырученные за шкуру старой рыси, Андреич купил себе козла с козой. У бородатого, сердитого козла был дурной характер. Старику стоило больших трудов загонять упрямца в хлев.
Он обучил это делать Кунака.
Мурзук не отставал от своего друга ни на шаг и каждый вечер помогал ему отыскивать коз, далеко забредавших в лес.
При виде молодой рыси козы в страхе бросались бежать, и загонщикам оставалось только направлять их к дому.
Осенью околел дряхлый Кунак.
С этих пор Мурзук занял в лесной сторожке место собаки. На него перешли все ее обязанности.
Андреич брал Мурзука с собой в лес, обучал загонять дичь на охоте, оставлял сторожить избу, когда сам уезжал в деревню. И Мурзук весело подчинялся всем приказаниям хозяина.