Навылет и в сердце
Шрифт:
В какой-то момент сдернул ее трусики, Агафья стеснительно сдвинула бедра, не позволяя мне целовать ее так, как мне хотелось. Вздохнул. Зажмурился. Открыл глаза, посмотрел в глаза моей девочке.
– Верь мне, - тихо попросил я. Она кивнула. Вернулся к ее лицу, крепко поцеловал в губы, и начал спускаться ниже.
Она стонала, изгибалась, пытаясь то ли скинуть меня, остановить, то ли прижать к себе еще крепче. А я только улыбался. Первый раз моей малышке понравился. Она обессилено откинулась на подушки. Вот только я был не согласен останавливаться. Вновь начал поглаживать ее, целовать, касаться. То нежно и ласково, то настойчиво, одновременно целуя ее губы, щеки, глаза.
Расстегнул свои брюки, стянул белье. Больше терпеть просто не мог. Отчаянно хотел оказаться внутри нее, но и вместе с тем боялся сделать ей больно.
– Солнышко, девочка моя, - прошептал я, и осторожно проник вглубь, всего чуть-чуть, чтобы она немного привыкла к новым ощущениям. Но девочка моя рванулась вверх, мне навстречу. И задержала дыхание. Посмотрел в ее глаза. задохнулся от чувств, отразившихся в ее взгляде.
– Девочка моя, - выдохнул я. А она только улыбнулась. Прижался лбом к ее лбу, зажмурился, пытаясь, просто отчаянно пытаясь не двигаться, понимая, что больно ей, что приятного мало сейчас для нее в нашей близости. Это мне хорошо, это я готов уже к развязке, а она нет....
Но выдержки моей не хватило, как только Агашенька обхватила меня за плечи руками, сжимая пальцами, царапая ногтями, все барьеры пали. И я дернулся вперед, начал двигаться в ней, сходя с ума с каждым разом.
Секунду и малышка моя расслабилась, напряжение испарилось, возбуждение вернулось. Солнышко мое что-то шептала, стонала, даже кусалась. А я только крепче прижимал ее к себе, не переставая двигаться. Почувствовал, как она напряглась всем телом и что-то прокричала, пряча лицо во впадинке между шеей и плечом.
Сжал ее голову рукой, зарываясь пальцами в волосы. И все. Унесло меня, далеко и скорее всего надолго.
Только спустя вечность попытался сдвинуться вбок, понимая, что тяжело ей. Но нет. Малышка обхватила меня руками, обвила ногами.
– Не пущу, - пробормотала она. Хрипло рассмеялся.
– Я не ухожу никуда, - успокоил я ее, поцеловал с висок, скользнул к ушку, - Просто рядом лягу.
Она чуть расслабила объятия, позволяя мне выйти из ее ласкового плена. Лег рядом, обнимая ее, крепко-крепко. Прижимая ее голову к своей груди.
– Я люблю волкодава, - прошептала она. Застыл. Просто не мог двигаться, будто каждый мускул налился свинцом. Надеяться на ее любовь и предполагать - это одно, а вот услышать эти слова от нее - совершенно другое.
Обхватил ладонью ее лицо. Поднял, удерживая за подбородок. Улыбнулся.
– И я, - хрипло проговорил я.
– Любишь волкодава?
– с улыбкой спросила малышка.
Рассмеялся.
– Нет, паренька Феню, - смеялся я. В ответ она улыбнулась.
Вздохнула. Устроилась на моей груди щекой. Потерлась, ложась удобнее.
– Э, да ты у нас гомосяк оказывается, - посмеиваясь, пробормотала Агафья.
– Еще какой, - вздохнул я. И вновь поднял ее голову, заставил посмотреть в мои глаза, - Люблю, - серьезно сказал я. Она, улыбнулась, провела по моей щеке рукой, лбу, кивнула.
– Моя девочка, - выдохнул я, и прижал ее к себе.
Глава 9
Агафья
Проснулась от легких укусов в плечо и шею. Не открывая глаза, улыбнулась.
– Скажи еще раз?
– услышала тихий голос над ухом. Приоткрыла один глаз. Велизар смотрел на меня в упор.
– Что?
– поинтересовалась я. Велизар нахмурился. Вздохнул. По его глазам поняла, что именно он хочет услышать. И не первый раз за эту ночь, между прочим. Едва ли не каждый час он будил меня, чтобы я повторила признание в любви. Права народная мудрость, что мужчины - это большие дети.
– Люблю, - пробормотала я, - А теперь можно поспать?
– Нет, - улыбнулся Велик, - Теперь можно принять ванну, и перебраться в кровать.
Грустно вздохнула. Шевелиться не хотелось. Мне и на диване нравилось.
– Не хочу, - капризно пробормотала я, и потерлась щекой об обнаженную грудь моего волкодава, - Мне лень.
– А мне нет, - рассмеялся Велизар, и, прижав меня к себе, встал на ноги вместе со мной. Даже и пикнуть не успела, как меня уже несли в ванную комнату.
– И чего ты меня раньше так не носил?
– вздохнула я.