Чтение онлайн

По всему выходит, что Мэтт всерьёз взялся за дело. Он слишком много нарыл за эти два дня. Сразу видна хватка профессионала.

От разных людей он собрал показания с доказательствами, что Патрик (так звали убитого) занимался чёрным бизнесом. В какой-то момент фирма моего отчима сильно преградила ему путь. Причём самому Ричарду не было дела до предпринимательства Патрика — оно ему никак не мешало. Выгода устранить соперника была только у убитого. Этому нашлось немало свидетельств. Заручившись поддержкой Мэтта, множество людей были готовы подтвердить свои слова на суде.

Ко всему прочему, Патрик обладал скверным характером. Агрессивный, вспыльчивый и беспринципный. Он был женат два раза, в первый — на наследнице приличного состояния, которая каким-то образом умерла. Её смерть преподнесли как несчастный случай, но для этого заключения явно не обошлось без денег. Многие небезосновательно считали, что Патрик приложил руку к её смерти, чтобы заполучить средства.

Со второй женой они развелись, потому что Патрик проявил себя тираном. Малейшее нарушение его правил — побои. Она еле вырвалась из этого брачного пленения. По законам, развод давали только с согласия обоих. Так что Сара сбежала и скрывалась долгое время. За этот период у Патрика появилось новое увлечение — и он дал ей развод.

В общем, репутация убитого красноречиво давала понять — он не чурался идти по головам. Во многом, так и вёл свой и без того сомнительный бизнес. Об этом говорило немало событий, доказательства которых тоже были представлены в деле.

Так же там была раскрыта личность моего отчима — честный человек, без каких-либо нарушений закона. Было немало свидетельств, что в провокационных ситуациях он выбирал моральную сторону. У него были возможности поступить иначе и получить больше — но Ричард отвергал их.

По всему выходило — Патрик сам пошёл на Ричарда. Не исключено, что задумал прикончить. Отчим оборонялся, а потому убил. И раз сделал это — другого выхода не было.

Доказанная самозащита не наказывалась.

О том, что это была она, говорили и мотивы, и факты. Во-первых, убийство произошло в Лишеме, родном городе Ричарда, не Патрика. Во-вторых, неподалёку от фирмы отчима. Видимо, злоумышленник пришёл туда, а Ричард попросил, чтобы они вышли. Это, кстати, подчёркивалось и обвинением — они решили, что там отчим просто хотел убить без свидетелей.

Некоторые их очевидцев визита Патрика давали понять — гость был настроен враждебно, а Ричард пытался сгладить ситуацию. Но их мало кто слушал — дело решили закрыть. Во многом, из-за брата Патрика — Дэвида. Ему перепадало немало дивидендов с их совместного бизнеса, а потому было чем обелить репутацию покойного. Мол, это его кровожадно убили, а не он нападал.

Но самым главным в набросках Мэтта было свидетельство от известного врача. Убитый незадолго до смерти носил перчатки. Их в деле не было — обвинение было безоговорочным и быстро закрылось. Заключение прошлых врачей — коротким и незначительным.

Но наличие перчаток многое меняло…

— Главный аргумент обвинения — пистолет был у отца, а убийца был безоружен и даже его не касался. Так они опровергают самозащиту.

Говорю это, уже почти торжествуя. К заключению врача Мэтта были приложены и карточки, дающие понять — перчатки были.

— Во-первых, твой отец не владел оружием. И свидетели подтвердят — когда Патрик заявился в фирму, Ричард был одет легко и открыто — негде было спрятать пистолет. А на Патрике было мешковатое пальто. Руки в карманах. Не знаю, кто убрал перчатки с места преступления, хотя догадываюсь, — Мэтт усмехается. — Они были. А ещё в заключении есть материалы о том, что, по всему видно — Патрик направил пистолет на твоего отца почти сразу, как они вышли. Ричард не ожидал такого, а потому инстинктивно оттолкнул оружие от себя — оно выстрелило убийце в грудь. Они стояли слишком рядом.

— Это объясняет, почему отец не говорил про перчатки, — задумчиво роняю. — Он их просто не увидел в этой суматохе…

— Или так, или ему велели молчать. Он и со мной не был открыт до конца. Обрадовался, конечно. Но, похоже, мало на что рассчитывает. Ему дали понять — дело будет закрыто.

Хмурюсь, чувствуя, как подступает гнев. Какого чёрта кто-то решил, что имеет право определять чужие судьбы? Вот так просто сделать уважаемого человека пешкой в чьих-то руках — мерзость. Не столько обидно, сколько даже противно.

А ведь наказание за убийство — смертная казнь. Но вершителям судеб на это наплевать. Главное — разбогатеть.

— Очень хорошо, что они обломятся, — со злостью заключаю я. — За дело взялся профессионал, теперь им ничего не светит.

Говорю это, чтобы успокоить себя и выплеснуть эмоции. И только потом понимаю, что нечаянно сделала ему комплимент.

Я по-прежнему смотрю в папку, так что скорее слышу или чувствую, как Мэтт улыбается на мои слова.

И тогда я напрягаюсь.

Теперь его присутствие почему-то становится остро ощутимым. Ещё некоторое время назад, изучая его материалы, я настолько погрузилась в них, что мне не было дела до того, что мы с Мэттом наедине в его доме.

Сейчас это осознание не покидает.

Мнусь, не зная, что теперь делать. Уйти? Вот так просто, не объясняя причин?

Ведь нет смысла оставаться здесь дольше. Я уже поняла — Мэтт знает, что делает. А с его умением строить защиту, все эти материалы вызовут мощный эффект. Отчим будет на свободе. Это всё, что мне нужно знать.

Но я не решаюсь даже пошевелиться. И слова не идут с языка. Я просто продолжаю смотреть в папку. Пытаюсь сосредоточиться на карточках с доказательствами, на предстоящем суде. Но не могу. Чувствую Мэтта рядом.

Сердце ускоряется, когда он делает шаг ко мне. Сейчас я уверена — моё волнение чувствуется. Оно, наверное, было бы уловимо любому.

— Ты любишь его? — вдруг спрашивает Мэтт, и я вздрагиваю.

— Что? — севшим голосом непонимающе уточняю.

Он серьёзно об этом спрашивает? О моей любви к отчиму?

— Эндрю, — невозмутимо поясняет Мэтт. — Ты выходишь за него замуж. Ты любишь его?

Тут же захлопываю папку. Резко разворачиваюсь и всучиваю ему в руки.

— Это тебя не касается. Мне пора.