Чтение онлайн

Резко разворачиваюсь и натыкаюсь на Ваню. Он стоял так близко позади меня. Вдох – и начинаю плыть. Его запах обволакивает меня. В голове всплывают воспоминания: как мы целовались на последнем ряду в кинотеатре, как гуляли в парке до позднего вечера, как смеялись, думали над будущим.

Тысячи острых ножей и кинжалов разрывают грудную клетку, режут ее, кромсают.

– Я все равно тебя люблю, Ален. Ты… простишь меня. Я сделаю так, что простишь.

– Никогда, Вань.

Открываю дверь и ухожу.

Не знаю, стоило ли устраивать скандал, вырывать ли патлы этой пепельной, уверена, они наращенные. Я ведь никогда не попадала в такие ситуации. Не знаю, как правильно или как следует.

Поэтому просто молча выхожу из его квартиры и медленно бреду до лифтового холла.

Внутри зияет огромная дыра, словно я словила пушечный выстрел в упор.

Лифт, как назло, едет медленно-медленно. Не хочу сейчас думать или рассуждать о произошедшем. Только мысли все равно крутятся как шарики в барабане с лотереей. Мозги воспламеняются от их скорости, и голова раскалывается надвое.

На улице устойчивый мороз, снег прекратил валить как ненормальный, а сейчас я бы хотела закружиться в этом водовороте. Глядишь, занесло бы куда-нибудь далеко. Например, в другую страну, на другую планету…

Достаю свой телефон, набираю Шурке. Домой вернуться пока не могу, а у подруги можно переночевать. Все, как и обещала маме.

– Вы уже все, что ль? – задает свой вопрос, стоило ей ответить на звонок.

Волновалась, наверное.

– Мы с Ваней все. Больше не вместе… – говорю и чувствую, как щеки царапает холод.

Одна слеза скатывается, за ней вторая. Меня накрывает от произошедшего как лавиной. Нельзя уже остановиться, даже вдох сделать не получается.

– В смысле?

– Он был с другой. Пришел с другой, когда я там… свечи… палочки… себя готовила…

Перед глазами опять та картинка, а в голове их голоса.

“Хочу тебя”

“Иди ко мне, Анют”

Хочется кричать как гарпия, а когтями раздирать все, что попадается на пути. Ненависть выплескивается изнутри и смешивается с ядерной обидой.

– Я могу прийти к тебе, Сань?

– Конечно! У меня виски, ведро мороженого и дружеское плечо, которое можешь измазать своими слезами и соплями, ты ведь знаешь.

Получается усмехнуться.

Санька…

– Приходи. Будем думать, как отомстить.

Выгнал Анечку на хрен и всю ночь проспал на диване, где сидела моя Аленка. Кажется, я еще долго чувствовал ее сливочный аромат вокруг себя. Как наркоман лежал и дышал.

Свечи к тому же эти вокруг, палочки какие-то. Для меня старалась, для нас. А я…

– Костян, ты вечером свободен? – не вставая, набираю номер друга.

– А что? – голос бодрый, хотя вчера в клубе тусили вместе. И пили мы тоже вместе.

– Думал, пересечемся. Обсудить кое-что хотел.

Точнее, спросить совета. Что делать и как вымаливать прощение? Аленка, она же такая чистая, непорочная. А мысли одно время у меня были очень даже порочные. Не мог же я накинуться на мою девочку с просьбой все исполнить?

И девчонки все эти были так… пар сбросить. Пока Аленка не будет готова.

Готова она оказалась неожиданно. И не вовремя.

Где-то внутри свербит чувство, что так мне и надо. Заслужил. Предал.

От этого так хреново, хоть о бетонную стенку бейся. В голове слова ее последние перед уходом вертятся. И все, как вены кто-то невидимым ножом вскрывает. От запястья до самого локтя. Больно и страшно.

– У отца сегодня юбилей.

Черт, точно. Отец Костяна – Исаев Александр Юрьевич – известный адвокат в столице. Представляю, какой праздник забацают. У них семья огромная.

Внутри просыпается что-то из детства, когда зажимался в углу у окна и смотрел на коттедж, построенный рядом с моим детским домом. Словно кто-то специально посмеялся там сверху, чтобы дети без семьи наблюдали за счастьем тех, у кого есть мама и папа.

Я хотел семью. Я хотел того, что хотят все дети. И немного больше.

– Ясно, – отвечаю.

– Но постараюсь вырваться чуть раньше. Обычно после того, как тетя Яся выходит танцевать, можно уже сматывать удочки, никто и не заметит.

Весь день хожу как неприкаянный, из угла в угол, и постоянно прокручиваю вчерашний вечер. Да и вообще все вечера, когда в моей постели была другая.

Такой гнидой себя чувствую. Как увидел застывшие слезы в глазах Аленки, что-то внутри перестроилось. Говорят, так резко не бывает.

А у меня случилось.

Я же ее люблю, правда. Сердце выкручивается от этого чувства.

Телефон, понятное дело, недоступен. Сообщения не доходят.

А если это и есть конец? Если не простит? Или, не дай бог, под другого ляжет из вредности?

Аленка ангел, но если ее задевают, а я задел, она становится чертенком.

Костян приходит поздно вечером. При параде весь и как всегда хмурый. Это его перманентное состояние. Его сложно вывести на эмоции. И правда, сын своего отца, настоящий адвокат.

Иногда задумываюсь, почему мы дружим? Причем с детства, с того самого момента, как меня мама с Гришей забрали из детдома.

Мы с Костей настолько разные, общее у нас только разве что пол.

– Я ненадолго. Отец работой загрузил, надо завтра к нему в офис ехать.