Навострятся ли тупари

Annotation

«Библиотека Крокодила» — это серия брошюр, подготовленных редакцией известного сатирического журнала «Крокодил». Каждый выпуск серии, за исключением немногих, представляет собой авторский сборник, содержащий сатирические и юмористические произведения: стихи, рассказы, очерки, фельетоны и т. д.

booktracker.org

I. ВЫПУСКНИК

НАРОДНЫЙ АРТИСТ

ДЯДЯ МИША

ВЫПУСКНИК

II. ХОЛОДИЛЬНАЯ УСТАНОВКА

Я НЕ БОЮСЬ…

ОСЕНЬ

УСАД

БАНЯ

ПАСТУХ

ХОЛОДИЛЬНАЯ УСТАНОВКА

КОРИДОРЫ

ВЕНЕРОЛУХИ

КОСТЫЛИ

ОТЧАЯНЬЕ

III. ОТКРЫТОЕ СЕРДЦЕ

ИСПОВЕДЬ АНАХОРЕТА

НОЧЬ

СОЛНЫШКО-ЗОЛУШКА

САВЕЛОВСКИЙ ВОКЗАЛ

ОТКРЫТОЕ СЕРДЦЕ

МОЗГ ЗЕМНОЙ

ЗАСУХА

САМОСПАСЕНИЕ

ДЕТИ ПОЛНОЧИ

ЭЛЕКТРОПОЕЗД

ВАГОН

СТРОПТИВЕЦ

ИНОСКАЗАНИЕ

ВОЛНЕНИЕ В ТРИ БАЛЛА

ТУПАРИ

РЕЗЕПОВКА

ЗВОННИЦА

РАЗДОРОЖЬЕ

Более подробно о серии

INFO

Вадим ПОЛУЯН

НАВОСТРЯТСЯ ЛИ ТУПАРИ?

*

Рисунки Е. ШАБЕЛЬНИКА

Библиотека Крокодила. 1991

Шарж В. МОЧАЛОВА

Повесть авторских лет

I. Шестидесятник

Не в пример отцам и матерям

молодых чуть-чуть коснулась сталинщина:

я всего лишь юность потерял,

зато зрелость, к счастью, не растащена!

II. Семидесятник

Опять Ильич! Опять обман!

Жизнь, как панфёровский роман…

И серому конца нет облаку…

Вся зрелость, как и юность, — побоку!

III. Восьмидесятник

Залп перестройки был не холост?

Как к Пасхе, моет избы Русь…

И вдруг опять — то жар, то холод.

Обледенею? Испарюсь?

I. ВЫПУСКНИК

НАРОДНЫЙ АРТИСТ

Памяти Н. Л. Кортец-Коринского

Народный артист и вдруг — инородное тело.

Вот тема!

Как вам жилось, Николай Александрович?

Пили коньяк, кушали сандвич,

играли вождей, королей и раскольниковых,

ни было сколько бы их…

Театр трепетал от хлопков поголовных.

А вы, рассыпаясь в изящных поклонах,

регалии роз из охапок роняли,

а после

на даче

на белом, как лебедь, рояле

творили тоску…

Но слишком согбенно,

как будто у вас язва ног,

подчас приходилось плестись

на занудный звонок,

замок отпирать не тузу,

но всё же тузку…

Он крался походкой спрутьей,

поскрипывая ременной сбруей,

по-дружески соринку стряхивая с лацкана,

пытая вежливо, допрашивая ласково:

«А не уступите ли дачку дорогую?»

Вы, сжившись с красотой и с лепотой,

эдиповой его сердили слепотой:

«Нет, нажитым уютом не торгую!»…

Шутя шел в гору гость ваш постоянный,

смех плотоядный

в нем кукарекал оглушительней,

чем в кочете.

Он упреждающе пообещал: «Как хочете».

И вот проникла в черный каземат

записка беленькая, как зима,

что в вашем он живет сейчас Версале…

А вас из ада в ад сверзали и сверзали.

Вы — без свидания, без передачи,

а он павлинится в зеленых перьях дачи.