Чтение онлайн

— Хуже… — попытался ответить Гуськов, но закашлялся.

Рот был забит грязью. Майор откашлялся и без стеснения сплюнул на чистый пол. Клименко тоже закашлялся, сплюнул и похлопал себя по груди. Рука у штабного была в крови, причем в свежей. Заметив это, Клименко поморщился и развернул кисть, словно собрался взглянуть на часы. Вместо часов на запястье у майора зияла рана, из которой торчал крупный осколок стекла. Клименко не раздумывая выдернул осколок и небрежно отбросил его в сторону.

Почему-то именно тоненький звон стекляшки окончательно привел Гуськова в чувство. Он резко все вспомнил и осознал. В ушах почти перестало шуметь, а все запахи и ощущения ушли на второй план. Остались только яркие воспоминания о пережитом кошмаре и острая, почти физическая боль в душе. Гуськову вспомнилось бесформенное тело Геши, обмякший Шипулин, хриплые голоса Локтева и Трощинского, запоздалое раскаяние Стрельцова… Все это навалилось тяжелой плитой и едва не размазало Гуськова по чистому полу тамбура все того же «Ашана», только целого и процветающего, поскольку ему выпало счастье находиться здесь, в Новой безопасной реальности. И не имело никакого значения, вторична эта реальность или первична. Какая разница? Главное — безопасна!

Теперь Гуськов понимал вполне отчетливо, что у мира просто нет выбора, о чем бы там ни фантазировали проклятые навигаторы, фактически из-за которых и погибла почти вся группа Гуськова.

— А тут тишь да гладь, — Клименко невесело усмехнулся. — Жаль твоих бойцов, майор. Не успели мы… всего на пару секунд запоздали… с нырком. Жаль.

— Да, — Гуськов опустил голову, пытаясь справиться с эмоциями, — жаль.

— Надо уйти отсюда, люди смотрят, — Клименко с трудом поднялся, пошатнулся и прислонился плечом к колонне.

— Куда? — Гуськов обернулся и скривился в попытке изобразить улыбку в ответ на испуганные взгляды двух уборщиков в фирменных комбинезонах.

Братья из южных республик смотрели сквозь стекло, раскрыв рты. Позади них маячил охранник, который делал вид, что разговаривает с кем-то по рации. На самом деле он просто растерялся и лихорадочно пытался вспомнить, что написано о подобных ситуациях в инструкции. Вряд ли там имелся пункт «меры по борьбе с пачканьем торговых площадей кровью и грязью двумя вооруженными мужчинами». То, что грязные, как последние бомжи, мужчины вооружены, охранник засек без труда. На Клименко пальто было распахнуто, пиджак тоже, и кобура просматривалась отчетливо. У Гуськова пистолет вообще торчал из кармана куртки, вот-вот выпадет.

Майор сунул оружие поглубже в карман и поднялся с еще большим трудом, чем Клименко. Поднялся и прислонился к тому же зеркальному столбу, что и штабист. Удобнее было прислониться к другому, но ладно, уборщикам меньше работы.

Клименко тем временем достал здоровой рукой телефон, ткнул дрожащим пальцем в экран и, едва установилась связь, выпалил:

— Дежурный, мы в «Ашане» на шестьдесят пятом. Да, Строгино, рядом с «Крокус-Сити». Забирайте!

После чего он выронил айфон и медленно сполз по столбу. Гуськов едва успел его подхватить и аккуратно усадить у колонны. Отчего вдруг вырубился Клименко, майор Гуськов понял не сразу. Лишь когда штабной уселся, Гуськов увидел оставленный Клименко на зеркале кровавый след. Похоже, стеклами или чем-то другим майору Клименко продырявило не только запястье. Имелись дырки еще в нескольких местах.

«Кровопотеря и болевой шок, — сделал вывод Гуськов. — Пальто впитало, вот и не заметно, что кровь сильно льется».

Он нащупал на полу айфон Клименко. Аппарат все еще держал связь. Гуськов поднес его к уху.

— И «Скорую» прихватите.

— Это кто?

— Феликс в кожаном пальто! «Скорую», говорю, прихватите! Херово стало майору Клименко, кровь теряет.

— Выехали все, — ровным тоном сообщил абонент. — Это майор Гуськов?

— Так точно, — буркнул Гуськов и снова откашлялся. — Единственный… и неповторимый.

— Оставайтесь на связи. С вами будет говорить генерал Мазич.

Меньше всего Гуськову хотелось сейчас общаться с начальством. Но пришлось стиснуть зубы и призвать на помощь закаленную годами службы выдержку. Хорошо хоть долго ждать не пришлось.

— Что произошло, Гуськов? Вы попали под раздачу? Почему не нырнули вовремя? — сразу насел Мазай.

— У Клименко спросите, — вяло парировал Гуськов. — Я тоже хотел бы знать, какой «погоды» он ждал «у моря».

— Наверное, хотел зафиксировать факт первого удара стихии, — задумчиво проронил Мазай.

— Тогда он дурак, уж простите за прямоту, — раздраженно констатировал Гуськов, косясь на Клименко. — Хорошо, что лежать ему теперь в госпитале как раз до первого апреля, не меньше. Под ногами мешаться не будет и не подставит больше никого.

— Все настолько плохо? Он сильно пострадал?

— Могу показать. Вы не знаете, как включается видеосвязь в айфоне?

— Не стоит, — Мазай на миг задумался. — В таком случае теперь вы, майор, руководите оперативной работой на переднем крае. Доверяю вам, как себе.

— Зря, — проронил Гуськов. Затем подумал с секунду и пояснил: — Я не все пока знаю. И нырял самостоятельно всего-то раз, случайно. И сил нет, если честно. Ни физических, ни моральных. У меня вся группа там полегла. И сам чуть не остался.

— Все уладим, — тоном, не терпящим дальнейших возражений и комментариев, заявил Мазай. — И передышку я вам дам. Чуть позже. А группу жаль. Но на войне как на войне. Придется собраться с силами, майор. Скоро проблема навигаторов решится сама собой, но до этого времени нам следует хорошенько поработать. Жду вас, майор, через два часа.

— Есть, понял.

Гуськов вырубил связь и повертел айфон, прикидывая, куда его пристроить. Положить аппарат было некуда.

«У Клименко пальто в клочья, костюмчик модный тоже в хлам, да еще все кровью пропитано. Медикам отдам».

Приняв решение, Гуськов сунул айфон себе в карман и тут же о нем забыл. Вскоре к тамбуру подрулили черные «Ауди», затем подъехала «Скорая», и майор — усталый, избитый, деморализованный, но кому это было интересно? — вновь окунулся в работу. Он помог медикам погрузить Клименко, сунул в карман доктора телефон майора и вкратце описал офицеру из экипажа одной из черных «Ауди», что произошло и куда его надо отвезти. И только после этого Гуськов позволил себе немного расслабиться.