Чтение онлайн

Впереди, в ночи, замелькали синие огоньки, видимо атлеты освещали себе путь катранами. Желая обозначить своё присутствие, Адам механически поднял над головой свой катран, даже не подумав, нужен ли ему прямой контакт с атлетами.

Двигающиеся к нему синие огоньки на несколько мгновений замерли, видимо, атлеты увидели его жест, затем выстроились в линию и опять пришли в движение.

Адам не пошел им навстречу, а продолжал стоять на месте, пытаясь решить: как ему поступить с ними. Их смерти ему совершенно не были нужны, но в тоже время он понимал, что они сделают всё, чтобы убить его.

«Вызвать у них испуг? — всплыла у него снисходительная мысль. — Но тогда мной, наверняка, заинтересуются шхерты, а это уже будет проблема. Ещё с тремя-четырьмя шхертами я мог бы потягаться в искусстве владения психотронным полем, но с большим количеством… — он механически мотнул головой. — Выходит, атлетов нужно убивать и самому немедленно уходить, чтобы, если и придут сюда шхерты, то у них сложилась бы картина, что здесь образовалась какая-то аномалия, негативно влияющая на биологическую материю. Но тогда мне придется бросить и своё новое тело и уж точно не придется воспользоваться одним из тел, идущих в мою сторону атлетов. Но где тогда искать ещё кого-то? Смогу я переселиться в одно из тел тех поселений из информационного поля кузнеца? Но где искать в этой пыльной буре эти поселения? Сколько она будет длиться?» — лицо Адама исказилось гримасой досады.

Атлеты уже подошли настолько близко, что в бледном свете их катранов стали видны серые контуры их тел. Желая хоть как-то придать своим дальнейшим действиям легитимность, а заодно и попытаться узнать истинное намерение атлетов, в надежде, что их визит сюда связан отнюдь не для умерщвления кузнеца, Адам громко заговорил.

— Что привело вас сюда? — непроизвольно выкрикнул он несколько отрывистых гортанных звуков.

— Подлый чу! Ты заслужил смерть! — донесся громкий грубый голос и атлеты разошлись в стороны, видимо, пытаясь окружить Адама.

— Здесь стало неспокойно. Все здесь, почему-то, умирают! — опять прокричал Адам.

Атлеты остановились. Видимо последняя фраза вызвала у них озабоченность. Но их замешательство длилось всего несколько мгновений. Вдруг, один из них, взмахнув катраном, прыгнул в сторону Адама.

Ответная реакция со стороны Адама была мгновенной. Молниеносно сконцентрировав своё поле в иглу, он бросил её навстречу летящему атлету. Не проронив ни звука, атлет шлепнулся на дорогу и замер в двух шагах от Адама.

Следующий атлет оказался более изобретательным. Он не просто бросился на Адама сломя голову, а высоко подпрыгнув и описав замысловатый пируэт, ринулся на Адама сверху: видимо атлеты были отлично тренированы, не зря они выглядели атлетами. Адам тоже метнул ему навстречу иглу своего поля и едва успел отскочить в сторону, как атлет, нанизавшись на иглу, будто гнилой фрукт, замертво рухнул рядом с ним, подняв облако пыли с дороги, заслонившее собой третьего атлета и который неприменул этим воспользоваться, нырнув в пылевое облако.

Увидев краем глаза, как из пыли ему в голову несется синий сполох, Адам всё же успел приподнять свою руку с катраном, ставя его на пути оружия атлета. Но тот оказался физически сильным мужчиной и своё оружие держал в руке крепко. Сверкнув в ночи, две синие молнии схлестнулись и катран Адама, взвившись вверх, исчез в темноте. Но и катран атлета, тоже изменил свою траекторию и мелькнул в стороне от лица Адама. Сам же атлет врезался в Адама и они покатились по дороге в разные стороны, поднимая ещё большую пыль.

Удар для тела Адама оказался настолько ощутимым и болезненным, что он на несколько мгновений потерял над ним контроль. Этих нескольких мгновений атлету хватило, чтобы вскочить и развернувшись, начать новую атаку на барахтающегося в пыли противника. Но теперь, скорее всего, противник без катрана, в туче пыли был ему плохо виден и его оружие промелькнуло высоко над головой, ещё не поднявшегося Адама.

И уже Адам оказался в более выгодной позиции: пока атлет переориентировался для нового удара, Адам успел подняться и выстроив из своего поля щит, поставил его перед катраном атлета. Соприкоснувшись со щитом психотронного поля, катран будто прилип к нему. Ничего не понимая, атлет принялся дергать его, пытаясь освободить. Высвободив часть своего поля из защиты, Адам вошел в мозг атлета. Отпустив катран, атлет застонал и обхватив голову руками, опустился на колени.

Информации в голове атлета оказалось гораздо больше, нежели той, которую до сих пор Адаму удалось выуживать из предыдущих аборигенов этой планеты.

Здесь был и достаточно красивый город с блестящими куполами и плоские летательные аппараты и несколько шхертов на какой-то площади города, перед высоким многокупольным овальным зданием. Мелькнули несколько гуманоидов с испуганными лицами, что-то истошно кричавшие и затем два атлета, мчащихся на тупи по красной дороге.

«Это же они убивать кузнеца направились», — мелькнула у Адама догадка.

Он оставил этот информационный пласт и вошел в мозг атлета глубже. Его охватил восторг: он наконец увидел то, что намеревался найти на этой планете — портал.

Однозначно — это был портал. Он совершенно не был похож на порталы траков и даже на тот портал, через который он пришёл на эту планету, а представлял собой покоящееся над поверхностью планеты на элегантных изогнутых мачтах огромное массивное кольцо, под которым вдруг появлялись люди или плоские летательные аппараты. Тоже самое было и с портацией в другую сторону — человек подходил под кольцо и исчезал. Причем Адам совершенно не увидел никаких ярких блёсток, которые предваряли работу портала траков, зато был какой-то белый туман, который на несколько мгновений окутывал зону портации, точно такой, в какой погрузился и он при портации на эту планету.

Адам вошел ещё глубже в информационное поле атлета и ощутил пустоту. Тогда он разбросил своё поле по его телу и не чувствовал его биополя. Атлет был мертв.

— Проклятье! — невольно слетел с губ Адама гортанный звук, обозначающий неизвестно что.

Покрутив головой, он увидел другого неподвижно лежащего атлета и вошел в его мозг — он был совершенно пуст. Раздосадованный, он оставил атлета, ещё раз убедившись в странности разумов этого мира: их информационные поля быстро исчезали, вслед за смертью своего тела.