Чтение онлайн

Я промолчала. Последнее, что нам нужно, это отправляться в церковь и задавать вопросы. «Почему вы утверждали, что женщина, погибшая в автокатастрофе – это Лиза Хендерсон, хотя это не так?» – спросил бы Линк. «Откуда этому парню известно, что погибла другая женщина? – задумались бы заговорщики. – Если в газетах не упоминали о детях умершей, с чего вдруг пришлый интересуется ребенком? »

Нет. Уж лучше пусть Линк позволит мне использовать те ограниченные способности, которыми я обладаю, чтобы разузнать все возможное своими способами, не вызывая подозрений. До сих пор – спасибо ужасным черным волосам – никто не разглядел, что я та самая женщина, о которой столько писали. Да и потом, это уже вчерашние новости. Хотя, кажется, некоторые дамы усомнились, действительно ли Линк похож на красавчика из телесериала по чистой случайности.

В этот раз я не стала красться через черный ход, а позвонила в парадную дверь. Потерла глаза, чтобы казались покрасневшими, будто я плакала из-за «семейных обстоятельств», поблагодарила открывшую дверь женщину и направилась прямиком в кровать.

Жаль, что не успевала принять душ и хоть недолго поспать, но мне необходимо было посидеть, помедитировать и изобрести, как получше замаскировать Линка. Я повесила шляпу на камеру в венке, но оставила микрофоны работающими. От меня и так ничего не услышат.

Наверняка Дарси что-то со мной сотворила. Я категорически не собирался делать массаж, но на следующий день, словно безвольная марионетка на ниточках, принялся разминать, давить и гладить. Как будто досконально знал, что делаю. Ха! Меня-то много раз массировали, но сам я никогда не пробовал. Разве что Аланну, и то только ради последующего секса, если я все правильно помню. Секс уже плавно перетек в разряд смутных воспоминаний.

Хотя обнаженные тела, которые я обильно умащал маслом, были толстыми и непривлекательными, все же эти тела принадлежали женщинам, а мое воздержание длилось, судя по ощущениям, уже долгие годы. При всем при том мои разгоряченные клиентки ничуть меня не возбуждали.

В общем, со мной творилось что-то противоестественное, и было понятно: тут не обошлось без магии, а значит, не обошлось без Дарси. «Коварная манипуляторша, помешанная на контроле», – пробормотал я себе под нос.

– Вы что-то сказали? – встряла распластанная на столе женщина.

– Просто восхитился божественным запахом лавандового лосьона, милочка.

Вот что еще сотворила со мной Дарси: сегодня я вел себя настолько не по-мужски, словно она откромсала мне член. Поливая ладони лавандовым лосьоном и готовясь втирать его в Обширный Белый Простор, я воображал, как прикончу Дарси. Как задушу ее розовой атласной лентой.

За ужином я был до того зол, что не мог даже смотреть на мерзавку. Во время еды я так манерничал и рисовался, что одна гостья даже вздохнула: «Какая жалость», а другая согласно кивнула.

На выходе из столовой я пристроился позади Дарси и коснулся ее плеча, чтобы поделиться с ней красочными картинками самых жутких смертей, какие только сумел изобрести.

– Заклинание всего на сутки, – прошипела змеюка и потащилась в библиотеку с остальными женщинами.

«Что-то особенное» на первый взгляд выглядело еще одним сеансом. Я зевнул и прикинул, а не смыться отсюда под благовидным предлогом. Может, стоит пойти в бар и свести знакомство с местными трудягами. К черту Дарси.

Когда я повернулся к двери, две женщины схватили меня под руки и втащили в библиотеку. Влекомый мимо Дарси, я бросил на нее угрожающий взгляд. Она улыбнулась и послала мне воздушный поцелуй. Через несколько минут мы уже расселись вокруг большого стола в ожидании дальнейшего. Впервые в жизни я буквально изнывал от скуки.

Вошла высокая худая женщина с волосами цвета меда, доходящими до талии. Черные брюки в обтяжку и крохотный черный же топ, который на ее идеальном теле выглядел нарисованным. Будь я собой, мигом подскочил бы, чтобы отодвинуть для красотки стул. Но в нынешнем состоянии я лишь посмотрел на свои ногти и спросил про краску для волос:

– «Клэрол» или «Лореаль»?

Смерть – это слишком гуманное наказание для Дарси.

Блондинка смерила меня взглядом и тут же отнесла к нестоящим ее внимания. Ну еще бы. Теперь я точно убью Дарси.

Но даже при измененном сознании я чувствовал радостное нетерпение, исходящее от Дарси. Чувствовал совершенно явственно. Неужели это часть воздействия Дарси на меня или же я настолько приспособился к ней, что улавливал эмоции суперменши?

Как бы там ни было, я посмотрел через стол и увидел, что Дарси уставилась на что-то распахнутыми глазами. Остальные женщины тоже вытаращились, но на моей памяти Дарси никогда так не выглядела. Даже лицом к лицу с перевертышем Девлином, она сохраняла спокойствие. Я тогда до смерти перепугался, а она вела себя так, словно встречала привидений и разговаривала с ними каждый день. А может, так оно и было.

Я попытался сосредоточиться и извлечь из глубин сознания настоящего себя, чтобы побороть насланное на меня наваждение. Кстати, а интересно, способна ли Дарси вживить в меня роль? Чтобы я на самом деле переживал все, что чувствует по сценарию персонаж? На несколько блаженных минут я погрузился в фантазии о восхищенных критиках, наперебой расточающих комплименты моей блестящей игре, и чудесном отождествлении меня с Отелло.

Я сбросил с себя пелену мечтательности и понял, что Дарси смотрит не на блондинку, а на большой круглый шар, который та держала в руках. «До чего фальшиво», – подумал я. Хрустальные шары уже даже в Голливуде не в ходу. Но здесь таким до сих пор пользовались. Сфера была размером с шар для боулинга, прозрачная ближе к поверхности, но затуманенная в середине. Несомненно, туман рассеется, когда красивую ручку худышки позолотят. Это у нее французский маникюр?

Дарси сидела и, не моргая, пялилась на хрустальный шар.

«Пожалуйста, – взмолился я про себя, – кто-нибудь, подтвердите, что все это происходит не на самом деле!». Дарси и так умеет творить многие недозволительные вещи, а если еще и заграбастает магический артефакт, усиливающий ее способности…

Я решил не позволять себе об этом думать, поскольку не был собой. Если память не обманывает, не так давно мысль о приключениях воодушевляла меня.

Блондинка назвалась Ингрид. Она села во главе стола, поставила хрустальный шар на подставку из розового дерева и проделала над ним пассы. Мне пришлось взять себя в руки, чтобы не застонать в голос. Сцена словно из фильма с Тедой Барой [6] , снятого задолго до изобретения звукового кино.