Шрифт:
Annotation
The New Yorker 71(36) (13 November 1995)
Рассказ публиковался в жур. «Иностранная литература», № 11 за 1998 г.
Джулиан Барнс
Джулиан Барнс
НАВЕЧНО
Она постоянно носит их с собой, повесив пакетик на шею. Чтобы внутри не скапливалась влага и ветхий картон не подгнил, она проткнула полиэтилен вилкой. Известно же, что бывает, если плотно накрыть горшок с рассадой: откуда ни возьмись возникает сырость и среда под укрытием стремительно меняется. Этого необходимо избежать. А уж они-то, бедные, и так хлебнули тогда неизбывной сырости, дождей и грязного месива, в котором утопали лошади. За себя она не беспокоится. У нее и сейчас сердце кровью обливается за них за всех — каково-то им приходилось.
Открыток было три, последние, что пришли от него. Все предыдущие роздали, они, наверное, затерялись, но эти хранятся у нее, последние его весточки. В заветный день, развязав бечевку, она снимает с шеи пакет и пробегает глазами коряво выведенный карандашом адрес, строгую подпись — только фамилия и инициалы — и вымарки военной цензуры. Долгие годы она с болью думала о том, о чем в открытке не говорится ни слова; но теперь эта официальная бесстрастность кажется ей вполне уместной, хотя и не приносит утешения.
На самом деле ей, конечно же, нет нужды перечитывать открытки, как нет нужды рассматривать фотографии, чтобы вспомнить его темные глаза, оттопыренные уши и беспечную улыбку, подтверждавшую, что к Рождеству весь тарарам закончится. В любой миг она может во всех подробностях восстановить в памяти три пожелтевших картонных прямоугольника со штампом полевой почты. И даты: 24 дек., 11 янв., 17 янв., написанные его рукою и подкрепленные штемпелем с указанием года: 16, 17, 17. «На этой стороне не писать НИЧЕГО, кроме даты и подписи отправителя. Ненужное можно стереть. При написании сверх положенного открытка будет уничтожена». Дальше шли бездушные фразы на выбор.
Я совершенно здоров
Меня положили в госпиталь
по болезни и я поправляюсь
по ранению и я надеюсь скоро выписаться
Меня отправляют в тыл
ваше письмо от…
Я получил вашу телеграмму…
вашу посылку…
Подробности письмом при первой возможности
Я не получил от вас ни одного письма
за последнее время
за долгое время
Всякий раз он бывал совершенно здоров. Его ни разу не положили в госпиталь. Не отправляли в тыл. Он получил письмо от такого-то числа. Подробности сообщит письмом при первой возможности. Он получил от них не одно письмо. Все это перемежается сделанными жирным карандашом вымарками, и стоит дата. А ниже, рядом с безапелляционным указанием «только подпись», — последний поданный ее братом сигнал связи: «С. Мосс». Большое размашистое «С» с кружочком вместо точки. Затем одним махом, не отрывая, как ей неизменно представлялось, наслюнявленного огрызка карандаша от открытки, — «Мосс».