Чтение онлайн

— Ничего об этом не слышал, Владыка, — несмотря на чистейшую связь, никаких эмоций кардинал не проявил. Интересно.

— Ну значит, это только слухи, Ваше Высокопреосвященство.

— Да, Владыка. Более того, это противно самим постулатам веры, хранителями которой мы выступаем.

— Совершенно верно. Ну ладно. Я наложу епитимью на клевещущих на наших братьев во Христе. Да хранит вас Господь!

— И вас, Владыка, — и в трубке послышались гудки.

Врет его Высокопреосвященство, ой врет. Как сивый итальянский мерин. Значит, все-таки правда, Рим озабочен этим вопросом. Значит, и нам пора озаботиться. Митрополит опять снял трубку телефона с гербом…

— Заходите, Кресислав, — Драбицын встал из-за стола в своем кабинете.

— Что же такого срочного, Ваше Сиятельство, стряслось, что вы меня вытащили к себе в кабинет?

— Стряслось, стряслось. А мой кабинет — это одно из самых защищенных мест Российской Империи. Здесь на не сможет подслушать никто.

— Знаю, — поморщился волхв. — Чувствую всю вашу эту богомерзкую технику, аж зудит и свербит от излучений.

Драбицын удивленно поднял бровь. Волхвы, оказывается, могут чувствовать то, что под силу только приборам.

— А вы думали, — усмехнулся Кресислав, словно подслушав его мысли. — Можем. Но не поэтому же вы меня вызвали, граф?

— Не поэтому. Католики и наша церковь заинтересовалась переселением, точнее вселением душ.

— Вот как, — Кресислав откинулся на спинку стула. — Они считают это реальным?

— Почитайте сами, — граф достал папку из ящика стола и пододвинул волхву. — Гриф сами видите какой.

— Вижу, — взгляд волхва скользнул по литерам «ОВ». Он раскрыл папку и углубился в чтение.

Граф наблюдал за лицом Кресислава, на котором не отражалось ничего, словно он читал передовицу утренней газеты.

— Хорошие у вас источники, граф, — наконец оторвался от чтения Кресислав.

— Я просто пожелал, чтобы друг Государя Императора знал, какая катавасия завертелась вокруг.

— И решили предупредить, — утвердительно сказал Кресислав. — За это — спасибо. Не в первый раз церковь устраивает бучу насчет этого. И что вы предлагаете?

— Мне интересно, что можете предложить вы, чтобы дезавуировать подобные утверждения.

— Ну, вариант есть. Откуда это пошло, я тоже знаю. У меня в библиотеке есть рукописный труд ересиарха Антипия, в котором описана подобная методика, кстати, крайне нежизнеспособная и не работающая. Сделаем так. Любая библиотека Империи, да и не только ее, будет рада иметь в своем распоряжении факсимильную копию данной книги. Я предоставлю копию в распоряжение библиотек, на некоторое время поднимется большой шум, связанный с появлением ранее неизвестного еретического труда. Подогрею интерес историков и богословов, полью воду на их мельницу — виданное ли дело, чтобы церковь признала еретическое учение? Ну а в нескольких интервью я разобью эту теорию в пух и прах, объявлю это смешным и нелепым. Пойдет?

— Согласен. Это вероятно будет лучшим вариантом.

— Так и сделаем. А как там Александр поживает?

Я готовился к поездке в Новый Шанхай. Собирал вещи, составлял планы. Скоро самолет до Китая поднимется в воздух, и мы наконец-то отбудем отсюда.

Ну а дома я так и оставался бесплотным невидимкой. Но я заметил изменившиеся отношения графа с женой. Вроде как между ними все налаживается, то-то вновь скрип раритетного супружеского ложа разносится по ночам. Хоть бы дверь плотнее закрывали…

Хренотерапия оказала на графиню благотворное воздействие, она теперь уже не так резко шарахалась от меня при случайных встречах. Ай да граф, ай да половой террорист… Седина в бороду, хрен в… Ну да ладно, это их отношения, их сексуальная жизнь меня не касается, я не Зяма Фройд.

В школе я почти не появлялся — по умолчанию считалось, что я самостоятельно постигаю науки, а тем более теперь я для них один из лучших учеников, прошедший все отборы. Ну в принципе мне было на все это дело начхать. В том числе и на зависть не прошедших одноклассников, и на школьные пересуды за спиной по поводу моих отношений с Воронцовой. А что отношения? Хорошие, теплые и душевные, развивающиеся в лучшую сторону не по дням, а по часам.

Настроение испортил папА. Хорошо так испортил, качественно.

— Есть разговор, — он плотно притворил за собой дверь кабинета, затем включил глушилку.

— О чем?

— О твоем вселении.

Опа! Видать, что-то серьезное.

— Сейчас две крупнейшие церкви мира ищут вселенца.

— А… — а что я мог еще сказать.

— Причем, у каждой из церквей свой интерес. Если Ватикан ищет пришельца из другого мира или врага рода человеческого, кто их там разберет, то наши ищут способ вселения дущи в другое тело для достижения фактического бессмертия.

— И что мне делать?

— Быть крайне осторожным. Не светиться понапрасну, чтобы не спалиться. Сам знаешь, на чем прокалываются разведчики.

Ну а то, учили, знаем.

— Далее. Вы отбываете на эти треклятые школьные игры в Азии, за пределы Российской Империи. А это значит то, что подстраховать я тебя не смогу, хотя и попробую. Я тоже еду туда, но в Пекин, у меня рабочая встреча с руководством их спецслужб. А там я выкрою время, чтобы вполне естественно посмотреть, что делает мой сын в Новом Шанхае. Вот тебе стандартная памятка для выезжающих за границу Российской Империи, пролистаешь. И еще закрытая методичка для выезжающих под дипломатическим прикрытием, тоже прочтешь. — папА пододвинул ко мне пару книжечек. Ну а вот это запоминай наизусть.

Пару минут я слушал и запоминал адреса и имена агентов, к которым можно обратиться, способы связи с ними.

— Все запомнил?

Я кивнул.

— Очень сильно надеюсь, что это тебе не понадобится, но лучше всегда иметь варианты на все возможные случаи. И у тебя еще одна задача — поскольку Воронцов не едет, а я дал обещание приглядеть за его дочерью, это будешь делать ты. Безусловно, у него есть и свои ходы, но не надейся на них.

— Я всегда надеюсь только на себя, — сказал я. И это была чистая правда.