Чтение онлайн

Конечно, не может быть какого-либо действительного оправдания постоянного непосещения таких мест, но с другой стороны только за посещение церкви, кто-либо не может считаться более религиозным, если он в то же время не применяет принципы этой религии в ежедневной жизни, что дает в конечном счете достижение постоянного Блаженства.

Конечно, это не должно быть понято, как довод для оставления церкви, которая обычно помогает многими путями, Но точка зрения такова, что вы должны делать как можно больше усилий вне церковных часов, чтобы достигнуть вечного счастья.

Религия связывает нас с благосклонными законами

Слово "религия" происходит от латинского слова "religare" - связывать.

Что связывать, кого и почему? Конечно, не цепями или кандалами, но правилами, законами или предписаниями, А почему? Чтобы сделать нас рабами? Запрещать нам право от рождения свободного мышления или свободного действия? Это неразумно. Итак, какой же мотив этого связывания? Единственный целесообразный ответ это тот, что религия связывает нас правилами, предписаниями только для того, чтобы мы не могли вырождаться, чтобы мы не могли впадать в несчастье: телесно, умственно или духовно.

Телесные и умственные страдания мы знаем, Но что такое духовное страдание? Быть в неведении Духа.

Итак, если нашим основным мотивом является поиск Блаженства или счастья, если нет ни одного действия и ни одного момента в жизни, которые не определялись бы в конечном счете этим мотивом, не должны ли мы назвать это жаждой, наиболее глубоко сидящей в человеческой натуре? И чем еще может быть религия, как не тем, что как-то переплетается с глубоко коренящейся жаждой человеческой натуры? Религия, если она является чем-то имеющим жизненную ценность, должна основываться на жизненном инстинкте или жажде. Кто-то может сказать, что есть много других человеческих инстинктов, кроме жажды счастья, таковых как социальный, самосохранения и т.д., и почему мы не должны толковать в свете и этих инстинктов тоже? Ответ таков: что те инстинкты являются как бы содействующими инстинкту поиска счастья.

Преобладающий жизненный мотив, что бы ни было, является религией для нас. Так как религия не продумана, как универсальный путь, то она относится к заоблачной области или считается многими людьми модным развлечением для женщин или пожилых и слабых.

Универсальная религия является практической необходимостью.

Основная причина боли и страдания - чувство отождествления с преходящим телом и беспокойный умом.

Непосредственная причина боли - желание или увеличение условий возбуждения ума. Невыполненные желания приносят боль.

Удовольствие состоит из возбуждения сознания от обладания желаемой вещью и сознания того, что нет боли от невыполненного желания. Присутствуют чувства и мысль. (Как я чувствовал боль, когда не имел желаемого объекта и как теперь я не чувствую боли, имея этот объект). Это ум создает желание и выполняет его. Это величайшая ошибка считать какой-то объект доставляющим удовольствие сам по себе и закладывать в своем уме идею о нем в надежде осуществления его присутствия в будущем. Если бы объекты могли доставлять удовольствие сами по себе, тогда бы одна и та же одежда и пища была бы всегда приятна каждому, что, однако, не имеет места. Итак удовольствие является порождением ума, и, если мы хотим избежать страдания, нужно постепенно освобождать ум от всех желаний.

Когда мы забываем нашу истинную цель - достижение Блаженства или способа жизни, ведущего к нему, и направляем наше внимание к вещам, которые ошибочно принимаем за средство, ведущее к этому, и превращаем их в цель, тогда наши желания увеличиваются, и мы встаем на дорогу, ведущую к несчастью и боли. Мы не должны забывать нашу истинную цель. Мы должны огородить изгородью наши желания, не давая им увеличиваться. Это не означает, однако, что мы не должны удовлетворять необходимые желания, возникающие из наших отношений со всем миром или становиться ленивыми мечтателями и идеалистами, отвергающими нашу неотъемлемую роль в продвижении человеческого прогресса.

Мы должны играть наши роли на сцене мира со всем своим умом, интеллектом и телом, но оставаться внутренне неподверженными удовольствию или боли, подобно актерам на обычной сцене.

Сознание - Блаженство приходит с отделением отождествления с телом

Как мы можем реализовать нашу божественность будучи человеком? Надо иметь разумные желания и стимулировать желание благородных вещей. Тогда вы почувствуете, что веревка вашей индивидуальной привязанности к различным желаниям автоматически разорвется.

Вы научитесь отказываться от собственных маловажных желаний и иметь только те, которые возникают под влиянием великого закона и не уводят вас от блаженного состояния удовлетворенности. Так Иисус Христос говорил: "Пусть будет не моя воля, но Твоя".

Блаженство это сознание совершенного спокойствия, осознание нашей спокойной природы. Блаженство зависит не от особых условий внешних или внутренних. Это есть естественное состояние Духа, поэтому оно не может быть опрокинуто каким-то условием, но должно быть вечно: в неудаче или успехе, в здоровье или болезни, в богатстве или бедности.

Человек, который достиг состояния Блаженства, даже если получит физическую боль, когда выздоровеет, почувствует, что он проходит через мир боли-удовольствия, с которым он в действительности не имеет связи и который не может нарушить его спокойного, блаженного состояния, которое беспрерывно истекает изнутри.

Итак, хотя истинной целью человечества является уклонение от боли и достижение Блаженства, человек, благодаря фатальной ошибке, пытаясь удалить боль, гонится за обманным нечто, называемым удовольствием, ошибочно принимая его за Блаженство.

Что достижение Блаженства, а не удовольствия, является универсальной и высочайшей необходимостью косвенно доказано тем фактом, что человек никогда не бывает удовлетворен одним объектом удовольствия. Он всегда летит от одного к другому: от денег к одежде, от одежды к имуществу, оттуда к супружескому удовольствию и т.д. И таким образом он постоянно впадает в страдание, хотя и желает избегать его с помощью, как он полагает, правильных средств. Однако, неизвестная и неудовлетворенная жажда, кажется, навсегда остается в его сердце.