Чтение онлайн

– Да? – Анастасия Викторовна намотала на палец длинный локон, как делала всегда, запоминая информацию. – Значит, на тактильные ощущения ты реагируешь. Надо будет учесть. А то мне тоже порой трудно бывает до тебя достучаться.

– Мама, это не смешно! Ты лучше скажи, что это такое с Вероникой?

Анастасия Викторовна популярно объяснила непонятливому сыночку:

– Вероника – продукт современной эмансипации. Деловая и решительная. Уверена, что мужчина – существо слабое и безответственное. И что ты ее любишь, но признаться в этом страшишься в связи с вышеперечисленным. Вот она и взяла это дело в свои крепкие руки. И я тебя об этом предупреждала, между прочим! Не нужно было пропускать мои слова мимо ушей.

– Ладно-ладно, не прислушался, не учел, сглупил, впредь буду умнее! – Денис поспешил согласиться с матерью, чтоб не нарваться на новые поучения. – И вообще, на ошибках учатся! Но откуда ты узнала, что мы поссорились? Что, псевдоневеста донесла? – разговаривая, вынул из упаковки котлеты, кинул на раскаленную сковороду. Они громко зашипели.

– Ага, она меня у подъезда караулила, – Анастасия Викторовна припомнила мечущую искры девицу. – И высказала мне все, что о тебе думает. Без околичностей.

– Понятно. – Денис тягостно вздохнул. Он никогда не впутывал мать в свои дела, и ему было до чертиков противно. Какая же все-таки эта Вероника стерва! – И что ты ей ответила?

– Что всегда считала ее сверхпредприимчивой щучкой, – голос возмущенной Анастасии Викторовны приобрел педагогическую жесткость.

– А почему сверхпредприимчивой? – заинтересовался Денис, быстро нарезая хлеб. – Она на что-то рассчитывала?

Анастасия Викторовна снисходительно потрепала сына по голове.

– Молодой ты еще, наивный!

Денис не считал, что двадцать семь лет такая уж наивная юность.

– Не уклоняйся от темы, мама! Почему ты так решила? – котлеты зашкварчали, сообщая о готовности, он сноровисто их перевернул, посыпал сверху пряные травы, раздавил дольку чеснока и закрыл крышкой, чтоб скорее дошли.

Анастасия Викторовна спокойно наблюдала за сыном. Она давно уже ничего не готовила. Не любила, да и некогда было. Да и зачем, если у сына это получается гораздо лучше? Вот и сейчас запах на кухне стоял такой, что руки сами тянулись к котлетам. Спохватившись, что Денис ждет ответа, пояснила:

– Ты очень выгодная партия, сынок. Сам посуди: кандидат физико-математических наук, заведующий лабораторией престижного НИИ, и папа у тебя кто?

– Понял вас, госпожа профессор. Только папа далеко, а ты рядом. Так что ты важнее папы.

– Я тебе никогда бы роскошную иномарку купить не смогла, – Анастасия Викторовна не стала принимать несуществующие лавры. – И несколько десятков миллиончиков на счет бросить – тоже. И квартирку такую крутую в элитном профессорском доме приобрести мне бы не удалось, даже если б я взятки от студентов брала, чего я не делала и делать никогда не буду. Так что девочка все просчитала, прикинула и распланировала. И столько лет тебя упорнейшим образом добивалась. Гордости за себя не ощущаешь?

Денис хмуро промолчал. Молча положил матери в тарелку котлеты с пюре, подал тарелку с хлебом, налил какао.

– Ешь скорее, может, подобреешь. А то ты злая сегодня какая-то. Голодная такая или студенты достали?

– Всего понемножку.

Анастасия Викторовна принялась за еду, а сын ушел в свою комнату.

Хоть вида он и не показывал, но слова матери его задели. Что же это получается, теперь ему верить никому нельзя? Если уж он такой ценный приз для девчонок? Как узнать, нравится он им сам по себе, или их привлекают только его возможности?

Посмотрев на все еще мерцающую на компе красную запись, забыл обо всех своих сомнениях и принялся разбираться. Работа захватила, и больше он о Веронике в этот вечер не вспоминал.

Но на следующий день пришлось вспомнить. Потому что после обеда его вызвал Генеральный директор его НИИ.

Зашел в длинный узкий кабинет, поздоровался. Сергей Михайлович скептически посмотрел на него отчего-то одним глазом и взмахом руки пригласил присесть.

– Ты что ж, голубчик, невесту огорчаешь? – Генеральный был давним другом его отца, знал Дениса с рождения, поэтому наедине позволял себе панибратское «ты».

Денис с силой сжал зубы. Захотелось вспомнить те слова, что употребляли его сотрудники после провалившегося эксперимента. Но Генеральному, как-никак начальник, ответил предельно корректно:

– Невесты у меня нет. А если особа, нахально претендующая на эту роль, чем-то недовольна, она вполне может обратиться ко мне. Я ей популярно разъясню, кто она для меня.

Генеральный усмехнулся и лукаво подмигнул.

– Мне тоже так показалось. Но учти, девица пробивная, весьма и весьма зубастая, и крови тебе еще попортит немало. Как ты с какой умудрился связаться?

Как объяснить, что оказался просто доверчивым лопухом?

– Я с ней не связывался, это она со мной связалась. Она соседка по подъезду. Но я ее отважу. – Пообещать-то гордо так пообещал, но душу грыз неприятный червячок сомнения: получится ли?

– Постарайся сделать это без кровопролития, – попросил Сергей Михайлович будто бы шутя, но с каким-то неприятным подтекстом. – А сейчас иди, работай.

Озадаченный Денис ушел к себе в лабораторию. Завлабом его поставили совсем недавно, после того, как Артем Александров защитил докторскую и стал заместителем Генерального по научной работе, поэтому он постоянно боялся сделать что-то не так и пошатнуть в глазах подчиненных свой еще не устоявшийся авторитет. Вообще авторитет ему пришлось завоевывать с трудом. Еще бы, после харизматичного Александрова это было весьма сложно.

Едва зашел, к нему обеспокоенно повернулся обычно насмешливый Давид Штраух.

– Чего тебя Генеральный вызывал? Песочил за что-то?

Нехотя ответил:

– Нет, это личное. Про работу он не говорил.

Кирилл Рокшевский, его зам, с удивлением глянул на него. В самом деле, какие личные вопросы решаются во время работы? Но Денис, раздосадованный неприятным разговором, объяснять ему ничего не стал. Ушел в свой кабинет, отделенный от лаборатории прозрачным с одной стороны стеклом. Сразу увидел, как люди принялись переговариваться, явно недоумевая, что за личные разговоры могут быть у Генерального с их завлабом.