Натурщик
Шрифт:
Прохожие, что шли мимо Юрки, все как на грех были взрослые. Он бы загнал в подворотню какого-нибудь пацаненка или ровесника-недомерка, отнял бы карманные деньги, но жертва все не появлялась. А нападать на парней старше себя он боялся.
Попытка продать компакты добром не кончилась - двадцатилетний скот, просмотрев их, отобрал несколько и неожиданно расплатился ударом в челюсть. Пока Юрка приходил в себя, сидя на грязных булыжниках в подворотне, он ушел.
Убедившись, что зубы целы, Юрка потосковал и вздохнул, собираясь с силами. Денег не было ни копейки - значит, придется пройти сорок пять километров пешком. Да еще за мостом неведомо сколько.
Но это был шанс раздобыть денег на игру.
Просперо стоял на балкончике и наблюдал за высокой блондинкой, которая играла с Ариэлем в мяч. Блондинка была неуклюжа - это раздражало.
– О Господи, неужели в школах отменили уроки физкультуры?
– в расстройстве чувств спросил Просперо.
– Чему же их учат?
Фигура ему тоже перестала нравиться - а на фотографиях, которые блондинка прислала, перед тем как приехать, все было просто замечательно: и тонкая талия, и прямые плечи, и ноги правильной формы - не те жуткие палки, которые обычно бесстыже демонстрирует тощая модель, не знающая, что если самая широкая часть ноги
– колено, то такие конечности нужно прятать под юбкой и никому не показывать.
– Валькирия, как же… - пробормотал Просперо.
– Черта с два из нее получится валькирия…
Он ушел с балкона. Тем более, что близилось назначенное время
– он пригласил двух бойцов из клуба «Викинг», чтобы понять, что такое скандинав в ближнем бою.
Бойцы приехали, надели кольчуги и шлемы, объяснив заодно озадаченному Просперо, что шлем с рогами - дурацкая выдумка немецких буршей, взяли боевые топоры и устроили образцово-показательное махалово. Потом два часа рассказывали Просперо всякие байки из жизни клуба, вручили два компакта с записью боев, получили гонорар и уехали.
– День потерян, - хмуро резюмировал Просперо.
– Это все мужские драки. Но как сражались валькирии?
Теоретически, они орудовали мечами и топорами не хуже мужчин, но Просперо хотел чего-то иного, более страшного, что ли, однако и более возвышенного.
Он вошел в мастерскую. На столике стоял эскиз из зеленого пластилина - тридцатисантиметровая женщина, возносящая над головой незримый меч. От фигуры веяло невыразимой пошлостью, и Проспе-ро, выдернув каркас, смял ее в ком.
– Где взять валькирию?
– спросил он.
Девица, бросавшая во дворе мяч, определенно не годилась. Но не потому, что сама по себе была плоха. Просперо находил ее миленькой. Он не определил для себя, почему в том мире нужна именно валькирия, именно девка в кольчуге и с выпущенными на грудь из-под шлема толстыми льняными косами.
Запищал коммуникатор. Просперо включил экран. Из мрака явилось лицо диспетчера.
– От Скриннийора Нира вам груз, - сказала женщина в наушниках.
– Откройте ворота, будут две вагонетки. Он прислал телегу, но телега не поместилась в канале.
– Сейчас.
Ворота были в пристройке. Просперо дал команду, поблагодарил диспетчера и пошел смотреть, что из своей первой добычи выделил ему Скриннийор.
Увидев положенную десятину, он онемел - перед раскрытыми воротами лежала здоровенная куча протухшей рыбы, а вагонетки уже отбыли обратно.
– Какого черта!
– опомнившись, заорал Просперо и побежал обратно к экрану связи.
– В чем дело?
– спросила диспетчерша.
– Что вы мне такое доставили?!
– Груз от вашего Скриннийора Нира. В соответствии с контрактом.
– Где вы его хранили, этот груз? В Африке, на солнцепеке?
– Я товарно-транспортную накладную могу показать, - обиделась женщина.
– Груз мы получили вчера с сопроводительными документами на десятину добычи. Вы ведь так договаривались?
– Проклятый осьминог, - уже начиная осознавать свою беду, пробормотал Просперо.
– Не иначе он отнял эту дрянь у каких-то подводных аборигенов, которых хлебом не корми - была бы тухлятина! Послушайте, я хочу внести поправки в контракт!
– Какие?
– Чтобы вы принимали только добычу неорганического свойства.
– Но там был еще какой-то сундук, вы под рыбой посмотрите, - посоветовала женщина.
Просперо тяжко вздохнул и выключил связь.
Нужно было срочно придумать, куда девать вонючую протухшую рыбу. Ее и вспоминать-то было отвратительно - склизкие чешуйчатые тела, лопнувшие от падения из вагонеток животы, мерзкие кишки… бр-р-р!..
Вдруг он понял страшную вещь - в голове уже зашевелилась некая бесплотная тень, которая вот-вот обретет очертания валькирии, а если он начнет возиться с рыбой, тень растает.
Просперо побежал в мастерскую, схватил карандаш, стал набрасывать очертания фигуры с руками, раскинутыми крестообразно, получалось вроде хищной горной птицы, он взял другой лист и изобразил эту же фигуру в профиль, с шеей, покрытой перьями, с клювом…
– Чушь какая-то… чушь, чушь…
Валькирия не давалась. А он знал, что если не справится с этой скандинавской дурой, то пути вперед уже не будет. Точно так же он думал, когда привезли первый контейнер с маринованными осьминогами - он разложил эту живность по столу и понял: дело не в масштабе и не в длине щупалец… Но с осьминогом-то он справился, выпустил из мастерской того, кого от него ожидали - героического боевого осьминога, способного вести военные действия на глубине десять километров. А до того он сперва маялся в растерянности, но потом прекрасно решил задачу с Красным Рыцарем, натурщика для которого нашел в журнале по кик-боксингу. Оставалось только снабдить бойца оружием для ног, которое в общей груде доспехов было почти незаметно, да поработать с его сухожилиями, дав невероятную для человека прыгучесть и растяжку.
Другие мастера пробовали скопировать Красного Рыцаря и даже удачно, а вот Скриннийор Нир им оказался не по плечу. Это все признали. И зависть соперников оказалась для Просперо слаще всякой десятины, пусть даже это была десятина храбра Всеслава Волка - он уже дважды присылал бочонки с диким медом, который ни одна оптовая база брать не желала, хоть сам садись на базаре торговать.
Кольчуга, косы, удлиненное лицо с суровым ртом, мужской разворот плеч… дальше что?..
Кольчуга из железных перьев?