Чтение онлайн

Мы уже были примерно в двух дневных переходах от ближайшей к Славгороду крепости под названием Герцике, когда предчувствие заставило меня приказать остановиться всей колоне.

— Воевода, что случилось? Ты заметил кого? — спросил меня Боброк, бывший сейчас при мне заместителем.

— Помнишь то восстание черемисов, когда мы подгадали момент и навалились из засады на них и на тех булгар, что им помогали? — задумчиво припомнил я один из эпизодов становления Братства на суздальских землях

— Как же мне сие не помнить? Не так что бы давно то было, — отвечал Боброк.

— Вот и гляди на эти горы и на тот густой лес, что раскинулся вокруг, — сказал я.

Больше не нужно было делать какие-то замечания, либо указывать своему тысяцскому. Боброк моментально понял, что я имею в виду. Та дорога по которой мы сейчас передвигались, входила в узкое дефиле, что было образованно между двумя горами.

Лучшее место для нападения на нас нельзя было и придумать. Поэтому было принято решение, что сотня разведчиков отправится проводить разведку боем и попробовать захватить одну из вершин холма. Если там все же засели местные воители.

— Лучники! Вражеские Лучники! — кричали впереди.

Ещё не успели разведчики даже сгруппироваться, разбиться на десятки, чтобы начать свою работу, как в их сторону устремились десятки стрел, пущенных из примитивнейших луков. Технологичность оружия можно было понять из того, что первоначальная скорость полета стрелы была не велика. Наверняка, это больше охотничьи луки, чем боевые. Да и сложно было бы сидеть в засаде с ростовыми луками по английскому образцу, больше походивших для полевых сражений.

Видимо, те, кто устраивал засаду, решили что они обнаружены, и что единственный шанс, чтобы их дело хоть как-то срослось, да нам нанести ущерб, — это напасть именно сейчас. Упорство порой губит людей. Оно хорошо, когда у тебя есть технологии, опыт, достойная экипировка. Но это не тот случай, так как уже видно, что напавшие балты одеты и вооружены хуже некуда. Хуже — это уже не племенные воины, а шайка скоморохов, решивших промышлять на Большой дороге.

— Тяжёлым ангелам выдвинуться! — спокойно приказал я, будучи полностью уверенным в исходе этого сражения.

Я собирал сведения о тех, кто может нам противостоять. У воинов балтийских племён крайне примитивное вооружение как для ближнего боя, так и недостаточно мощные луки. Они используют арбалеты, но мало и конструкции этого оружия слабые. Всё это делало невозможным уничтожить наш отряд в пять сотен тяжеловооруженных воинов, из которых выделялась моя ближняя сотня полностью закованных в латы и панцири братьев, каждый из которых уже стал братом-иноком и получил большой опыт боевых действий.

Так что я был спокоен. Мы здесь как раз-таки, чтобы продемонстрировать местным племенам, с какой силой они могут столкнуться, если будут продолжать шалить в лесах и на коммуникациях. Нет, я нисколько не преуменьшаю воинский дух, доблесть балтских воинов. В трусости заподозрить этих людей сложно, хотя и подленько они воюют.

Просто у них слабо развитая металлургия. Часть оружия батлам поставляли те же самые венды-славяне, которые перестали это делать в связи с началом Вендского Крестового похода; или германцы продавали балтам оружие, мало, так как логистика не позволяла, но все продавали. А теперь и германские князья не могут торговать с балтами. Мало того, что море под нашим контролем, так еще и немцам сами оружие нужно. Русичи перестали балтам продавать вооружение. Так что на своей примитивной металлургии они много не навоюют.

Вот и нужно показать, где сила которая их просто уничтожит, если балты не пойдут на соглашения. А я уничтожать их не хочу. Не потому, что во мне проснулся каким-то образом гуманизм. Вообще человеколюбие и Братство в последнее время стали какими-то противоречащим друг другу понятия. Я не хочу лишней крови по рациональным, экономическим причинам.

Кто же будет разрабатывать эти земли? Кто же здесь будет высаживать картошку, ловить рыбу, помогать осуществлять торговлю? Или просто платить нам дань? Да и нужны России рекруты. Если венды не выдержат и сдадут свои позиции, то крестоносцы обязательно придут в эти края, я-то знаю это. Вот и нужно иметь подготовленных, пусть даже из местных лояльных к нам племен, воинов. В иной истории о подобном не задумывалось Полоцкое княжество, что и проиграли крестоносцам, которые до Грюндвальской битвы, когда польско-лиовское войско разбило Тевтонов, кошмарили регион.

Стрелы зловеще свистели, ударялись, а стволы деревьев, чаще всего застревая в них. Часто можно было слышать звон от удара металла об металл. Но наши доспехи балтам было не пробить. Так что все это могло испугать лишь того воина, который ранее не был под обстрелом. Со мной же были самые матёрые ратники Братства, которые знали что такое обстрел степняков, венгров, как громить европейских рыцарей, булгар.

Даже не знаю, А если на Руси войны, которые за столь короткий срок смогли набраться столько опыта и провести такое огромное количество войн и битв? Да чего там Руси, я почти уверен что в мире таких крайне мало.

Обидно было наблюдать, как несколько стрел всё же смогли существенно поцарапать коней, которые были вроде бы полностью одоспешные, но при этом в районе копыт оставалось небольшая часть тела коня, куда могли попасть враги. Но это все, на что могли надеяться балты.

Попытка балтских конных атаковать построение ангелов, кне увенчалась успехом. Но куда им с их кожаными доспехами, в лучшем случае с металлическими вставками, до наших, на данный момент лучших в Европе доспехов?

— Зканчиваей все это!
– приказал я Боброку, находящемуся при мне.

Так развлекаться, принимать на себя стрелы, и лишь изредка отстреливаться, можно ещё сколь угодно долго. Однако, мы рискуем в подобном случае не добраться до Герцике и вынуждены будем ночевать в лесу. И вот тогда я не берусь сказать, что ночёвка получится безопасной и не будет стоить нам серьёзных проблем.

Пусть русский человек — это лесной человек. Однако, сравниться с тем, как умею действовать в лесу балтские племена, мы не можем. Именно эта партизанская лесная борьба и приносит нам наибольшее проблемы.