Чтение онлайн

Не только Ташка встречала юного тераформолога. Ещё мать и старшая сестра. Их поселили вместе, в одном трёхместном номере. Петькина мать в волнении несколько раз выходила на балкон, возвращалась в номер и называла Ташку «хорошей девочкой». Его сестра как упала на диван с книжкой, так и просидела до вечера полностью уверенная, что корабль прибудет по расписанию. Похоже она приехала только чтобы поддержать мать. И такими же, в основном, были все соседи. В гостиничных коридорах царила атмосфера ожидания скорой встречи после долгой разлуки или наоборот, близящейся разлуки после большого или малого времени проведённого вместе.

Огромное информационное табло висело над стойкой регистрации в холле показывая прибывающие и отбывающие корабли. Каждые несколько часов можно было слышать в коридоре топот ног. Это означало скорое прибытие поезда по короткой железнодорожной линии и люди торопились на вокзал делая на бегу звонки, отправляя сообщения перегружая каналы связи. Впрочем нет, не перегружая. Местная сеть была рассчитана ещё не на такие всплески активности.

Находиться рядом с волнующейся женщиной на самом деле не малое испытание. Если рядом кто-то волнуется, ты не можешь заниматься своими делами. Волей или неволей начинаешь волноваться сам. Ходить от стены до стены или бросать тоскливые взгляды в окно и через каждые пять минут вызывать часы, хотя точно знаешь, что осталось ещё не меньше десяти часов. Поэтому Ташка отправилась осмотреть город.

Городок при космодроме не был обычным городом. В нём было мало жилых домов и очень много гостинец и уютных, небольших столовых, обязательно с живыми цветами в горшках на подоконниках. И ещё очень много памятников. Ташке не удалось найти ни одной улицы где располагалось бы меньше двух памятников. Да, два было наименьшим числом, которое ей удалось отыскать. Мимо неё пронеслась толпа, неожиданно возникнув, неожиданно исчезнув в направлении вокзала. Ташка дышала прохладным вечерним воздухом с запахом весны и старого строительного раствора. Необычно крупная луна рано проступила на небе. Зажглись фонари, но стены домов и асфальт под ногами не вспыхнули золотистыми линиями. Это было непривычно и удивительно. Куда бы Ташка не поворачивала, в каких лабиринтах бы не плутала. Стоило ей лишь оглянуться как она видела мерцающий розовым, иногда переходящим в красный, а иногда приобретающий оранжевый оттенок, кусочек неба над космодромом. Над головой светили десятки тысяч звёзд. Но не все из них настоящие звёзды. Некоторые точки двигались и меня свет. Это межпланетные корабли пришвартовывались к орбитальным пристаням. Левиафаны всю жизнь избегающие объятий притяжения потому, что оно немедленно бы погубило их.

Вернувшись поздно Ташка получила нагоняй от Петькиной мамы. Стоически его перетерпела получив в награду остывший ужин. Справившись и с этой напастью она завела будильник на четыре часа утра и легла в постель.

Проснувшись по будильнику они, вместе с такими же полуночниками, одновременно зевающими и возбуждёнными, понеслись на вокзал. Там царила полнейшая неразбериха. И только целеуказание спутника зажёгшего видимый только хозяину зелёный нимб над головой прижимающего к груди объёмный рюкзак и растерянно вертящего головой Петьки помогло Ташке отыскать его в вакханалии сотней встреч. Нимб вращался и сыпал искрами над Пётькиным затылком покрытым жёстким ёжиком волос длинной в ноготь мизинца. Видимо сестра тоже воспользовалась спутником потому, что девушки вместе подхватили космонавта с двух сторон и ничего не слушая повели к матери, которой было велено ждать рядом с выключенным фонтаном, но которая не послушалась и её тоже пришлось пеленговать. К обеду они были уже в Новосибирске.

Кого-то из бывших одноклассников Ташка не видела больше года. С другими недавно встречалась или созванивалась через видеозвонки. Но её поразило как сильно изменился её бывший класс. Кто-то работал, а кто-то продолжал углублённо изучать выбранную специальность. Но это были уже взрослые люди и каждому имелось, что рассказать о себе и со всех сторон доносились вопросы: ты где сейчас?… да я там…

— Ты где сейчас? — спросила Нина Круглова. На ней белый комбинезон врача с парой крохотных красных крестиков на плечах. Волосы заплетены в короткую тугую косу. В центре сплетения волос горит жёлтый огонёк — даже в часы отдыха врач-реаниматолог обязан быть на связи.

— Да я по прежнему в новосибирском филиале кибернетического— отозвалась Ташка.

— А это кто с тобой?

— Человек, который сделает Марс зелёным и насадит там яблонь столько, что пройти будет нельзя.

Нина понимающе оглядела его специфическую причёску: —Недавно из внеземелья?

Петька кивнул остриженной головой: —Ага. Размечал на Марсе участки под яблоневые сады.

Заметив мелькнувшую в отдалении приметную фигуру, Ташка настойчиво потянула Петра в ту сторону: —Егор, привет!

Он оглянулся обжигая взглядом карих глаз: —Наташа! Здорово, что ты пришла!

Переведя взгляд на Петьку, Егор сморщил лоб пытаясь вспомнить.

— Пётр— напомнил Петька. Мужчины пожали друг другу руки.

— Вот— развёл руками Егор — Женюсь.

Наверное ей показалось, что в его голосе промелькнули виноватые нотки. И едва заметный изгиб губ, намёк на печальную улыбку. Нет, ей совершенно точно показалось.

— Вижу— кивнула Ташка. А Петька сказал: —Поздравляю.

— Спасибо— их ладони опять сошлись в крепком дружеском рукопожатии.

— Будем почти соседями— сказал Егор Ташке — Каких-то полчаса ходьбы.

Егор и Катя ещё учились. Он на синтез-химика, одновременно проходя практику на Кировском синтезирующем комбинате. А обучение истребителей киборгов и вовсе занимает от пяти лет. Так как они учились, а не работали им было не положено иметь свою жилплощадь. Егор попеременно обитал или у родителей или в общежитие комбината. Катя и вовсе переселилась в ученические казармы. Но так как двое Ташкиных одноклассников решили создать семью они получили стандартную однокомнатную жилую ячейку.

Свадьба проходила на поляне в лесопарке недалеко от новой квартиры новобрачных. Программа церемонии как таковая отсутствовала. Было решено какое-то время провести на поляне выясняя последние новости друг о друге, радостно приветствуя припозднившихся, а когда надоест отправиться куда-нибудь ещё.

Погода полностью оправдывала сделанные накануне прогнозы. Чистое голубое небо. Солнце греет покрывшиеся почками ветви деревьев. Лёгкой куртки вполне достаточно чтобы не мёрзнуть. В такой пригожий денёк по тропинкам лесопарка прогуливается много прохожих и праздничные поляны с беседками и автоповарами пользуются популярностью среди отдыхающих. Потому Ташкины одноклассники установили в центре поляны голографический проектор нарисовавший в небе прозрачную, колеблющуюся надпись «Здесь не раздают воздушные шарики. Здесь многие поздравляют двоих» и направленную внизу стрелу. Проектор или старый или небрежно настроен. Надпись то становилась прозрачной, то расплывалась как воск на солнце, то вновь обретала объём и кажущуюся материальность. Случайные прохожие читали подвешенные в воздухе буквы, улыбалась и сворачивали на соседние дорожки.

— Наташа, ты стала почти взрослой— улыбнулась незаметно подошедшая со спины Соколова Катя. Егор обнял её и прижал к себе.

— Привет староста— сказала Ташка: —Не ожидала, что вы поспешите оформить отношения.

— А чего ждать? — спросила Катя — Кстати, даже в академию просочились новости о твоих делах. Мне стали завидовать когда я сказала, что училась в одном классе с тобой. Ты молодчина!

Ташка смущённо откашлялась. Петька внимательно смотрел на Катю. Соколова поинтересовалась что такого интересного он нашёл в её скромной персоне. Петька пробормотал что-то невразумительное. Не мог же он признаться, что ищет боевые имплантаты, которые согласно художественной литературе, должны быть у каждого истребителя. Впрочем исходя из информации из того же сомнительного источника в неактивном состоянии имплантаты скрыты в теле и незаметны, тем более под одеждой. И чего спрашивается он глазел — непонятно.