Чтение онлайн

Это моё прошлое? Или новое будущее? Непонятно. Всё. Спать. Насти там не было… И ладушки…

25 мая 1950 года.

Два дня назад на тренировку приезжал генерал Сталин. Ему доложили, что футболисты после громких побед тренируются спустя рукава. Вот он и накрутил хвоста и нам, и тренеру. Трэнэр вспомнил мои слова про атлетические тренировки. Заставил всех железо тягать… Два дня просто умирали после усиленных занятий. Сегодня тренировались без фанатизма. Вечером поезд в Киев. А днём нам устроили плановую медицинскую проверку. Сидим в коридоре, трындим кто о чём. Воротчик Акимов рассказывает:

— Представляете?! У тестя проверка на предприятии была. Он там в цеху бригадиром. Так, вот… Директор там с бухгалтером доппитание на рабочих не закупали, а деньги делили. Да ещё директорскую жену в заводоуправление «подснежником» устроили… Поедут теперь лес валить в Вятлаг лет на пять…

В перестройку таких директоров с бухгалтерами будет через одного. И никакой лес валить они не поедут. Нарубят бабла, пристроятся в какую-нибудь партию за иммунитетом и будут законы для себя принимать и пилить скромный провинциальный или нескромный столичный бюджет. И не будет среди этих депутатов возмутителей спокойствия типа Сажи Умалатовой, которая в политику придёт, поработав на заводе электросварщицей…

Выходим из больницы. Там продолжаются приём пациентов, осмотры, обходы, операции. В советские времена медицина была для человека. В ней были недостатки как и во многих других сферах… Но, не не было духа стяжательства, которым пропитана медицина новой России. Если раньше слово «врач» ассоциировалось с уважаемым человеком бескорыстно лечащем людей, то потом пациентов в платных клиниках начнут лечить «до последнего рубля». Ведь найти признаки новой болезни в человеке для знающего специалиста не сложно. Нет абсолютно здоровых людей — есть не до конца обследованные. А деньги — наивысшая ценность в нашей новой стране. Есть деньги — будут лечить, нет — помирай потихонечку. Бизнес — ничего личного…

Заскочил на телецентр. Показал Гуляеву песню «Хотят ли русские войны». Тёзка долго жал руку и обещал, что не подведёт.

Вечер. Пьём чай в купе под перестук колёс. Васёк рвался к соседям, где футболисты, приняв на грудь, уже затянули «лихую разбойничью песню», но, посмотрев на ставших дисциплинированными Амосова и Анисимова, сел и раскрыл газету.

— Что пишут? — кусая пирожок, интересуется Серый.

— Да вот американский президент заявил, что вверяет своему заму решение корейского вопроса. А этот Макартур говорит, что сравняет города агрессоров с землёй. — Колобок отрывается от читки, и спрашивает: — Серёга, а ты воевал?

— А как же. Первая гвардейская воздушно-десантная дивизия. Днепр, Корсунь-Шевченково, Бухарест, Прага, Хинган.

— Так ты и в Китае был? — удивляется Анисим.

— А то, — довольно подтверждает ловелас, — «Здравствуйте» по ихнему — ни-хао.

Увидев, как Колобок достаёт блокнот говорит ещё несколько китайских слов.

А я то Серёгу считал «сладким дамским крендельком», а он вон рассказывает с улыбкой как в амбразуру ДОТа в Венгрии гранатой попал со второго раза, как с РОАвцами в Праге братался, как бабку-китаянку из заваленного подвала вытаскивал… Такие вот у меня друзья.

26 мая 1950 года.

Перед тренировкой сгонял на местный телецентр. Отвёз бобину с записью телевизионного концерта к Дню Победы. Сегодня беловские коллеги будут делать пробный показ фильма «Алитет уходит в горы», а завтра состоится торжественное открытие киевского телецентра. Картинка в телеприёмники киевлян будет поступать ежедневно, а не от случая к случаю. Обо всём этом узнал из местных газет. Там широко освещалось, что с субботнего футбольного матча будет вестись прямая трансляция. На матче ожидался аншлаг.

Идём с Колобком по Крещатику. Общение со стилягами не прошло для Васечки даром. На нём надета легкомысленная импортная рубашка с пальмами. Он выделяется своей яркостью среди толпы, как павлин в курятнике. Поворачиваем к театру. Курящие у служебного входа мужчины бурно реагируют на васечкину яркость. Один из вероятно артистов подходит и представляется с неповторимым говором:

— Артист театра Михаил Водяной. Наш львовский театр даёт таки сегодня представление… В пьесе про заграницу не хватает яркой зарубежной одежды. Прошу Вас (это он Колобку) одолжить до вечера рубашку для вживания в сценический образ. Вам два билета на вечернее представление за услугу… Ну как?

Васечка смотрит на меня, я киваю, но говорю вместо онемевшего друга:

— Четыре билета. Рубашку постирать и погладить.

Водяной протягивает мне руку и с улыбкой тянет:

— Ну, что я в тебя такой влюблённый…

Сходили вечером на спектакль. В целом — сойдёт для сельской местности. Все, как я понял, пришли поржать над ужимками Водяного. Поржали… Артист после концерта устроил с Васечкой за кулисами торг за рубашку. Мы снова поржали, жалко телекамеры не было — такой эпизод для комедии. Наш дурень отдал статусную для театра вещь за полосатый галстук и соломенное сомбреро. В гостинице, мне кажется, Васечка начал догадываться, что его надули, но, собрав волю в кулак, стойко перенёс своё очередное бакланство…

А вот Серый времени даром зря не терял. Познакомился в антракте с компанией артистов, и нас подтянул. Бывшие в этой группе Тихонов и Юматов вспомнили как я пел кавээновскую заставку перед началом представления в театре киноактёра. Вячеслав показал на весёлой артистке, поглядывающей на меня с интересом, как Юматов ржачно тёрся задом о Носову и пытался её лизнуть высунутым языком. Познакомились. Девушек звали Лида Драновская и Элина Быстрицкая. Они снимались с парнями в фильме на Киевской киностудии. После спектакля ребята-артисты отвалили от кампании с какими-то весёлыми девушками, а мы с Амосовым отсмеялись над втюхивающим Водяным и вновь столкнулись в фойе с прелестными артистками. У Лиды выходящие зрители периодически брали автографы и говорили какие-то тёплые слова. Тут я вспомнил где её видел — фильм «Поезд идёт на восток». Она блестяще сыграла в главной роли. И в жизни была такая же весёлая и красивая.

Выходим провожать девушек. Анисим с надутым Колобком поняв, что они лишние — отвалили в сторону.

— А Вы давно снимаетесь? — спрашиваю артистку, что поменявшись с подругой местами, встала поближе ко мне.

— Я ещё до войны начала. — показывая жемчужную улыбку говорит кинозвезда, — Читали «Черемыш — брат героя»?(киваем). Так вот, я в фильме играла подругу героя.

Мне вспомнилась увиденная на экране кудрявая девочка в забавной зимней шапочке с помпоном. От красивой школьницы не могли оторвать глаз неизбалованные влюбчивые старшие ребята с моего двора пришедшие со мной тогда на сеанс.