Чтение онлайн

– Это не женщина, сынок, а огонь, - подтвердила мать.
– Если поручить ей целое государство, и то справится. А сердце у нее прямо-таки золотое: отзывчивая, добрая, ласковая!

В это время в калитку вошла Ферида, неся на плече большую, набитую доверху зеленью, корзину.

– Ну и тяжесть! Плечи оттянуло!
– И Ферида, отирая пот с лица, передала корзину мужу.

Серхан отнес корзину в комнату и, разворошив зелень, вытащил из-под нее книжонку в белой обложке. Он с детской радостью прижал ее к груди и обернулся к жене.

– Я жизнь готов отдать за твое плечо, - на нем ты приносишь радость для народа.

В калитке показался Риза Гахрамани.

– А что же ты, мастер, с пустыми руками?
– пошутил Серхан, подмигнув ему.

– Весь твой товар отправил в Исфаган, там цены стоят высокие.

– В Мазандеране тоже большой спрос на твой товар. Ждут не дождутся.

– Не бойся, на всех хватит.

Мать позвала их пить чай. Риза Гахрамани оглядел весело кипевший на столе самовар с помятыми боками:

– Обожаю чай из этого самовара, мамаша. Ты послушай только, как он пыхтит. Получше, чем паровоз Серхана!

Посмеявшись, они сели за стол. Раздался стук в калитку.

Вошел Ризван.

– Вовремя подоспел, злодеев сын!
– рассмеялся Риза Гахрамани.

Мать указала новому гостю место:

– Садись, сынок. Значит, теща будет крепко любить тебя.

– Ты слышишь, приятель, - повернулся к нему Риза Гахрамани, - не о жене говорят, а о теще.

– Ясное дело, если теща полюбит, то и жена души чаять не будет, отшутился Ризван.

Мать сполоснула стаканы и разлила душистый, крепкий чай. Серхан начал рассказывать о происшедших недавно столкновениях между крестьянами и землевладельцами в Мазандеране:

– Помещики забрали у крестьян все их пожитки, а те скорей поступятся верой, чем своим добром. В двух деревнях избили помещиков, в третьей убили приказчика.

– А иные наши господа хорошие ни во что не ставят крестьян, - заметил Риза, Гахрамани, выразительно взглянув на Ризвана.
– Как черепаха, которая вылезла из своего панциря и его же стала хулить!

– Во-первых, изволь выражаться яснее, - ответил Ризван, выдержав взгляд товарища.
– Нечего мутить, называй имя: кто это - господа хорошие? Во-вторых, я очень высоко ставлю крестьян, только утверждаю, что нельзя смести целое правительство, опираясь на одних крестьян.

– В этом-то и главная твоя ошибка!
– сказал Риза Гахрамани.

Старый спор снова разгорелся.

Вскоре пришел к Серхану и Фридун, которому Ферида поспешила сообщить радостную весть.

– Все уже вынесли!..
– радостно прошептала она.

– Молодчина, Ферида!
– похвалил Фридун, пожимая ей руку.

Риза Гахрамани и Ризван сразу же вовлекли Фридуна в свой спор. Тот вместо ответа сунул руку за пазуху и вытащил оттуда небольшую книжку.

– Вот здесь мы найдем точный ответ на ваш вопрос, - сказал он, поглаживая обложку.
– Как только удалось достать! Читаю и поражаюсь, - до чего же мы с вами еще невежественны!.. Давно разрешенные вопросы вызывают у нас спор. Нам казалось, что вопрос о рабочих и крестьянах впервые в истории поставил и пытается разрешить наш милейший Ризван, а он, оказывается, давно уже разрешен.

Ризван потянулся за книжкой.

– Что это?..

Фридун остановил его:

– Не торопись... Скажу...

Встав, он поднял книжку над головой и сказал торжественно:

– Друзья мои! Это "Государство и революция" Ленина. Читаешь ее, и кажется, что учение Ленина излучает солнечный свет и освещает нам путь. До сих пор мы двигались ощупью, впотьмах.

Не отрывая глаз от руки Фридуна, в которой, как им казалось, действительно сняло само солнце, все присутствующие слушали затаив дыхание.

Серхан отодвинул стакан с крепким чаем. Забыв о недавнем ожесточенном споре, Риза Гахрамани и Ризван сидели, тесно прижавшись друг к другу.

Мать застыла, прижав руку к подбородку. Добрые глаза ее были внимательно прищурены.

Ферида, только что открывшая калитку Араму, стояла словно завороженная. Боясь нарушить торжественность минуты, Арам приостановился в дверях.

– Друзья!
– обвел Фридун товарищей горящим взглядом.
– Великая истина открылась мне! Всякая политическая партия, поднимающая в наше время знамя победы за свободу и прогресс, должна освещать свой путь солнцем ленинизма, иначе она будет слепа, будет спотыкаться и падать. В наш век единственное знамя свободы всех народов - это ленинское учение!

Стук в калитку заставил всех насторожиться. Ферида побежала открывать. Пришли Курд Ахмед и Керимхан Азади со своей женой Хавер.

Узнав, в чем дело, Курд Ахмед даже расцеловал Фридуна.

– Спасибо тебе, брат! Я сам давно искал эту книгу, но никак не мог раздобыть.
– Курд Ахмед повернулся к товарищам.
– Одна мысль за последнее время не дает мне покоя. Я считаю, что наряду с выпуском листовок и брошюр, наряду с организационной и агитационной работой в массах мы должны серьезно заняться и теоретическим воспитанием товарищей. Люди, вступающие на путь революционной борьбы, обязаны хорошо изучить и теорию этой борьбы. Я предлагаю раз в десять дней собираться на специальные теоретические занятия.

– Замечательная идея!
– послышалось со всех сторон. Первое занятие взялся провести Фридун. Он собирался осветить вопрос о взаимоотношениях рабочих и крестьян в революционном движении.

Затем перешли к вопросу о распространении брошюры. В Тегеране это дело было поручено Ризе Гахрамани, Керимхану Азади и Хавер. В Мазандеране эту работу должен был провести Серхан, водивший туда поезда. Когда речь зашла о Курдистане, Курд Ахмед сказал:

– Мой хозяин посылает меня в Курдистан. Я возьму с собою сто экземпляров.