Чтение онлайн

Вместо того чтобы начать считать кораблики, Клео открыл глаза и с бесконечным удивлением взглянул на мальчишку:

— Ты мне сочувствуешь? Я считал, что вы с Радалом меня ненавидите.

Каин замялся. У него даже уши покраснели от смущения.

— Да нет, — промямлил он. — Мы поняли, что не ты виноват. И даже не эти двое. Этот виноват, крысёнок, который ходит и советы даёт. Гадюка он!

— Кто? — не понял Клео. — Какой ещё крысёнок?

— Арти этот, — пояснил Каин. Он взял чай и сел рядом с Клео в кресло. — Он же нас всех друг на друга натравливает, как ты не видишь?! Пятый, конечно, тоже гад, но всё-таки поменьше.

— Натравливает, — согласился Клео. — У тебя есть предположения — зачем?

— Не знаю, — растерялся Каин. — Я вот почему-то стал теперь верить, что Пятый не злой, что он… он не хотел убивать Ниа. Его, наверно, этот заставил. Он всех заставляет делать то, что не хочется. Вас из дома вышвырнул, Сэфес с нами возиться заставил.

— Кто знает, — задумчиво произнёс Клео. — Он считает, что в случившемся с нами виноваты именно вы.

— В том, что с тобой случилось, я виноват, — пробормотал Каин. — Лин объяснил.

— Хорошо, что вы больше не хотите нам вреда, — сообшил Клео. — Это значит, что мы сможем вернуться домой без опасения.

— Наверно, — неуверенно сказал Каин. — Не знаю. Лин объяснил, что я сделал. У нас там в одном месте, в Лесу, постоянно шёл дождь. Мы мокли, нам не нравилось. Особенно Ради. Ну и я понял, как его прекратить. А Лин сказал, что этот дождь — вы и были. Оба. Как вы вернётесь, если дождь теперь не идёт?

— Через проходки детекторов, — ответил Клео. — Или через Транспортную Сеть. Арти ведь сказал, что мы ему не нужны.

— Ты не понял, — с досадой ответил Каин. — Вы сможете приехать, а вот жить там у вас не получится. Я что-то сломал. Совсем сломал. Клео, прости меня, пожалуйста! Я же не знал, что это вы!

Клео смотрел на него долго, наверное секунд десять. Потом сказал:

— Почему бы тебе не попробовать починить это вновь?

— Потому, что это уже не починится, — ответил Каин. — Мы пробовали, когда за «прутьями» ходили. Не получается.

— Вы только начали учиться, — проговорил Клео, и в голосе его впервые прорезались какие-то странные нотки. Тоска? Что-то схожее? Впрочем, тут же исчезли.

— Лин сказал, что это необратимо получилось. — Каин, казалось, вот-вот заплачет. — Клео, честно… Если бы мог, я бы исправил! Сам бы умер, но исправил бы!

— Ну-ну, — Клео поднял руку и коснулся пальцев Каина, — успокойся. Мы что-нибудь придумаем. Нарелин не сдастся, это я знаю точно.

— Тогда вы умрёте. — Каин низко опустил голову. — Знаешь, Клео, я почему-то Лину стал верить. Он не врёт, он не сволочь, он никого не убивал.

— Все когда-то умирают, — ответил Клео. — Но там наш дом. Нарелин вложил в него свою душу… Выражаясь образно. Извини за неуместный пафос. Там наши дела. Недовершённые. Там нас ждут и боятся за нас.

Каин ничего не ответил. Он сидел, тихо всхлипывая, из чашки на пол пролился чай, и пол впитывал в себя маленькую коричневую лужицу. Ему, как это ни странно, было жалко Клео. Тот сейчас был как сам Каин — когда идёшь на всё, — лишь бы сделать то, что уже выбрал. Это было… как спать на кладбище из-за встреч с Ради, как терпеть тычки в спину иглой на уроке, терпеть и молчать, потому что урок слишком интересный. Каин не мог объяснить, он продолжал тихо плакать от бессилия.

— Перестань плакать. — Клео сжал пальцы Каина. — Это недостойно. Возьми себя в руки. Слышишь?

— Слышу. Клео, прости, а. Ну или я не знаю… Я не думал, что так получится. — Каин повернулся к Клео, лицо его было виноватым и жалким. — Клео, я дома ни с кем не играл, понимаешь? А в Лесу мы с Ради становились младше, что ли. Лин говорил, что там надо учиться думать как-то иначе, по-другому, мы ещё не умеем почти.

Понять что-то по бледному лицу Клео было невозможно, и Каин даже удивился: не ожидал, когда маска манекена, застывшая на лице Клео, дрогнула и оно сильно исказилось.

— Мы вас не обвиняем, — с трудом выговорил Клео. — Поверь наконец, это правда. Вы всего лишь дети. Вы не понимали, что делаете.

— Я теперь сам себя обвиняю, — едва слышно ответил Каин.

— Не перенимай у Пятого худшие черты. — Голос Клео, по-прежнему слабый, сделался строгим. — Думай, как исправить сделанное или хотя бы не усугубить последствия.

— Я думаю, только у меня ничего не получается.

В катер через стеку вошли Радал и Пятый. Радал был чем-то расстроен, но по лицу Сэфес было невозможно догадаться, о чём он сейчас думает.

— Как вы тут? — спросил Пятый. — Пообщались?

С лица Клео в секунду стёрлись все следы эмоций.

— Да, — сказал он, глядя на Радала. — Вы тоже не теряли времени даром?

Пятый кивнул. Утомлённо потёр глаза, потряс головой.

— В Лесу больше никогда не пойдёт дождь. И кто-то решил, что виноват в этом именно я, — просто сказал он. — Радал, Каин вот понял, а ты всё никак.

— Да иди ты, — огрызнулся Радал. — Всё я понял.

— Тогда вытащи нож, — попросил Пятый, — он мне мешает. И, кстати, я над тобой не издевался, как ты успел подумать. Это ты ещё не общался с учителем.

— Манеры учителей Сэфес ещё более отталкивающие, чем у Арти? — спросил Клео. — Могу посочувствовать.

— Не более чем манеры любого учителя, — поморщился Пятый. — Иногда приходится делать то, что не хочется. Или приходится думать, когда хочется получить всё на халяву. Или принимать как факт, что ситуацию не изменишь. Арти к этому, слава богу, отношения не имеет. И, блин, вытащите нож наконец, мешает! Радал, сам воткнул своё имущество, сам и вытаскивай!

— Не буду, — промямлил Радал. — Я… боюсь…

— О чём вы? — недоумённо спросил блонди. Пятый повернулся спиной, и Клео увидел, что из правой руки, из предплечья, в самом деле торчит рукоятка ножа — того самого, подаренного.