Чтение онлайн

— Клео Найрэ? — тупо переспросил Радал. По спине пробежал мерзкий, липкий холодок. — А… понятно. Спасибо. А записи можно купить?

Чудовищным усилием воли он удержался от следующего, вертевшегося у него на языке вопроса: не сам ли Клео отдал этот приказ?

— Можно, само собой… Дин, — черноволосый повернулся к бармену, — перекинь ему копии, что ли. Комм на приём включите, сейчас скинем. Он ещё и танцевал, между прочим… говорят, он бывший пет был, Нарелин. Экзот экспериментальный, поэтому умом и тронулся… Хотя я не верю. Но он сам про себя говорил, что он эльф. Тоже ведь бред.

— Почему? — удивился Радал.

— Ну как же он может быть эльфом? — сказал бармен — Это ж ведь из книги, этой, как её… ваш писатель, с Терры… Не может же человек быть из книги? Бред, точно. Вообразил себе, ну и…

Радал промолчал. Он до сих пор отлично помнил мёртвые, иссохшие тела, часть которых принадлежала именно таким нелюдям. Теперь, вглядываясь в лицо с изображений, он понял: да, это та самая раса. И на считках тоже были эльфы, та же Раиса. Они даже чем-то похожи. Тот же разрез глаз, точёное лицо, какой-то неземной взгляд.

— Наверное, вы правы, — тихо ответил он бармену.

— Ещё бы, — сказал бармен. — В здравом уме такое не делают. Благородный бунтовщик, понимаете ли. Вперёд, к свободе и братству. И чего добился? Только кучу народу положил, таких же дураков, за ним пошедших. Вот она, харизма, до чего доводит. Пел бы себе и пел, нет, нужно было за справедливость бороться. Хоть одна польза от этой идиотской революции — сколько лет уже прошло, а клубу всё доход идёт.

Черноволосый вздохнул, но спорить с Дином не стал. Запел сигнал комма, вызов Санни. Радал совсем забыл про встречу.

— Куда ты пропал? — немного недовольно спросил её голос. Видео на этот раз не открылось. — Я вижу, ты в «Хряках» застрял. Может, мне лучше самой подойти?

— Не надо, я уже иду. — Радал поспешно допил сок. — Подожди меня на улице, ладно?

— У кафе, — сказала она. — Жду.

…Всю обратную дорогу он просидел молча, глядя перед собой. Черноволосого эльфа с печальными глазами он потом иногда вспоминал.

За окнами кричат дети. Играют, веселятся, беспечные. Наверное, для кого-то другого этот интернат в самом деле хорош. Но не для него. «Какие они все чужие и пустые, — отрешённо думал Радал. — Никогда мне не стать таким же». Дети… смешно. Он уже давно не ребёнок, и как он устал притворяться! Сил нет никаких. И деться некуда.

Радал отошёл от окна, прилёг на кровать. Спать сейчас было ни в коем случае нельзя. Радал был уверен, что и сейчас за ним следят. А Светловолосый, наверное, ждёт на берегу ручья. Встречи стали короче. Радал нервничал, да ещё Рауль должен был со дня на день прибыть на Терру по каким-то своим делам. Конечно, он заявится сюда. Конечно, снова начнутся эти разговоры… Радал сжал ладонями виски. Это как осенний дождь там, в лесу. Даже, наверное, ещё хуже.

Ну почему его стали отслеживать столь пристально? Почему сейчас, именно тогда, когда кончилось это беспросветное, абсолютное одиночество, когда он по странной прихоти судьбы начал ощущать себя настоящим, живым — впервые за годы, прошедшие после смерти Хатры?

«Что же мне делать?..»

Радал был прав в своих догадках: Рауль действительно встревожился, связав сны-видения с лиственной картиной. Экспериментировать с ней он больше не решался. Столь опасный предмет вернее было уничтожить, но сделать это Рауль не осмелился — слишком красива. Однако убрать из спальни пришлось. Безопасность важнее.

Не помогло. Сны становились тревожнее, ощущение опасности накатывало всё сильнее. Иногда Рауль ловил себя на мысли, что боится засыпать, но даже лучшие стимуляторы не были всесильны. Всем иногда нужен отдых. Хотя бы раз в трое суток.

Он еле держался на ногах, когда, как всегда, поздно ночью вернулся домой. Сил хватило лишь на то, чтобы стащить с себя одежду. «Выспаться. Хоть немного. Иначе я завтра вообще не встану».

Сон накрыл его почти сразу, затянул, словно в омут, и вдруг Рауль отчётливо осознал, что он уже не лежит в постели. Нет, он сидит на полу в пустой металлической камере, ему холодно и душно, шею сдавливает ошейник, где скрываются модуляторы боли. Напротив светилось окно, экрана-голограммы, и Рауль с ужасом понял, что видит в нём залитое слезами лицо Фери, мальчишки-котёнка, его давнего верного друга. Полудетское лицо уже застывало, жёлтые глаза смотрели в пустоту — мальчишку убили, ведь вина его была неоспоримой — последние годы он жил вместе с Раулем.

Всё провалилось, всё пошло прахом. Все тайны открыты, и Рауль Найрэ больше не Консул — он разоблачённый самозванец. Всё, что его ожидает, — лишь смерть, на этот раз не спастись. Смертная казнь ждала всех, кто знал его лично, зачистки охватили весь город. Военные корабли Федерации облепили планету как стая саранчи, дабы помогать Авелю Рою, бывшему государственному прокурору, а ныне Первому Консулу, держать Эвен в повиновении новым властям. Недовольных объявили вне закона и согнали в районы-резервации; на планете начался голод…

— Нарелин Эльве, ты можешь ответить на некоторые вопросы? — раздался голос из невидимого передатчика.

Рауль — он всё ещё был в этом облике — вздрогнул.

— Задавайте, — ровным голосом ответил он и поднял лицо — белое как бумага, но спокойное, каким было всегда.

— Твои действия были направлены на усиление влияния Эвена, но своими указами ты запретил многие разработки, в том числе и военные, уменьшил финансирование научных программ — и в итоге добился лишь развала производства. Это делалось с подачи твоих пособников в федеральном правительстве — блока Ива Шалеру?