Настольная книга сердцеедки
Шрифт:
Это было прекрасно, просто чудесно! А главное — долго! Марик был удивительно горячий — в прямом смысле, с какой-то невероятной температурой тела. От него просто жар шел, и Авроре казалось, что она его сейчас покусает. Ей всего было мало — недостаточно поцелуев, касаний, объятий, а когда он вошел в нее, у нее даже затылок заломило, и вдруг почудилось, что голове срочно необходим лед, и почему-то пришла мысль: а животные тоже получают такое удовольствие от секса? Может, потому, что она кричала во весь голос, и царапала стену, и рвала простыню, и так чувствовала секс, словно не было никакой цивилизации, а была только дикая человеческая природа и примитивные инстинкты.
Курить можно было на кухне. Аврора не стала включать свет, щелкнула зажигалкой, затянулась и уставилась в окно. На ней была майка — ее собственная, не мужская, как любят многие девушки, — и полотенце, которым она обмотала бедра. Все было замечательно. Аврора знала, что из их с Мариком отношений никогда ничего не получится — ну, встретятся еще пару раз, пока она в Питере, и все, но в этом-то и был кайф! Пока ты в отпуске, в командировке, ты проживаешь мини-жизнь. Ты как бы рождаешься — с появлением в новом месте и умираешь — как только тронется поезд или оторвется от земли самолет, увозя тебя с того места, но почему-то всегда знаешь, как только кладешь в чемодан зубную щетку, — где-то там, куда ты едешь, будет тебе новое счастье. Будет хорошее настроение, будет роман, будет много приятных неожиданностей, а потом — никаких страданий, никакой боли, которая могла бы сковывать тебя, как паралич…
Марик тоже пришел на кухню, закурил, сделал пару затяжек, а потом они спонтанно притушили сигареты и вновь бросились друг на друга…
Это длилось до пяти утра. Потом Аврора заснула, а когда проснулась в десять, Марик сидел за компьютером — играл в «Гост Рекон». Аврора поднялась с кровати, нашла одежду, натянула трусы и майку и осмотрелась. Холостяцкая квартирка, в которой ремонт был лет пятнадцать назад — на стенах серенькие с отливом обои, пол выложен поблекшим голубым ковром, черная мебель… Некрасиво. Да и сам Марик… Сидит на стуле в майке, но без трусов, в наушниках, рядом — три чашки, две тарелки…
Аврора вдруг почувствовала брезгливость. Что было бы, если бы они стали постоянно встречаться? Секс вот в этой неуютной и неопрятной квартире? Здесь же ни одной книжки нету… Холостяцкая берлога. Секс — телевизор — компьютер — вечеринки…
Аврора поставила на плиту чайник и не без труда нашла остатки кофе. Но вдруг ей не захотелось пить залежалый кофе из щербатой чашки на грязненькой кухне. На столе, усеянном крошками, фантиками и грязными чайными ложками, лежали кошелек от Жан-Поля Готье, плеер последней модели, а на спинке стула висели джинсы «Настоящая религия» (долларов четыреста, и только за границей) с коричневыми от уличной грязи брючинами.
Аврора усмехнулась, вернулась в комнату, оделась, поцеловала Марика в затылок…
— Ты пошла? — едва откликнулся тот.
И она тихо прикрыла дверь квартиры.
Аврора вышла на улицу, с наслаждением вдохнула свежий воздух и опьянела от мысли, что не надо ни в кого влюбляться только потому, что у вас был секс сегодня. Что не надо быть обязанной, не надо ни о чем волноваться… кроме того, где бы выпить чашку крепкого кофе со сливками.
Глава 9
— Дело не в деньгах, — продолжила Даша, сидя в кафе, после того как им принесли дивный кофе со сливками и вишневым сиропом. — И не в общественном положении. Просто если ты ведьма, то совершенно по-другому оцениваешь мужчин. Ты не думаешь так: «Ах, как здорово, что он выбрал меня! Я так ему благодарна, я сделаю все, чтоб его удержать!» Ты думаешь: «Достоин ли меня этот мужчина? Что он может сделать, чтобы удержать меня? Буду ли я чувствовать себя рядом с ним принцессой?» Тут дело в том, умеешь ты себя ценить или нет.
— Да… — помрачнела Аврора. — Я, видимо, так не умею. И не ценю.
— Научим! — Даша хлопнула подругу по плечу. — Прямо сейчас! Допивай кофе, едем за покупками.
Аврора поспешно проглотила кофе и побежала за Дашей, которая на рекордной скорости пробежала по Невскому, завернула в переулок и притащила Аврору в торговую галерею.
— Покупки надо начинать с обуви, — сообщила она. — Именно она определяет весь тон.
— Тон чего? — спросила запыхавшаяся Аврора.
Но Даша вместо ответа втолкнула ее в магазин, усадила на банкетку и долго совещалась с продавщицей, прежде чем протянуть Авроре сапоги небывалой красоты.
— Я их не надену, — твердо заявила Аврора.
— Это еще почему? — нахмурилась Даша.
— Потому что не хожу на шпильках, — ответила Аврора, покосившись на сапоги.
Черная замша, голенище обмотано разноцветными тесемками с вышивкой и бисером — просто совершенство. Но каблук не меньше десяти сантиметров!
— Я не враг себе, — добавила Аврора.
— Давай ты их просто померишь, — предложила Даша.
Аврора хотела было сказать, что она не такая дура, чтобы зимой ходить на высоченных каблуках (как, впрочем, и летом), но вместо этого почему-то пожала плечами, натянула сапог, второй, подошла к зеркалу и… обалдела. Ну да, не очень удобно, зато… Она даже словами выразить не могла, как изящно, женственно и сексапильно выглядела!
— Ну? — Даша сложила руки на груди.
— Я… тащусь… — прошептала Аврора.
— Берем! — повернулась Даша к продавщице.
Еще они купили черные бриджи, фиолетовую шерстяную кофтюлю с воротником «хомут», бронзовую кожаную куртку и медно-бронзовую сумку с заклепками. Не дав Авроре опомниться, Даша затащила ее в парикмахерскую, где Авроре сделали шикарную «рваную» прическу, накрасили глаза черными тенями и даже наложили румяна, хотя Аврора и сопротивлялась, так как всю жизнь считала румяна апофеозом вульгарности. Но в последнее мгновение, как и в случае с сапогами, она неожиданно сдалась.
У зеркала девушка зависла надолго — даже не обращала внимания на то, что Даша время от времени щелкает у нее под носом пальцами.
Если она когда-то думала, что все о себе знает, то вот сейчас наступил «момент истины» — все ее представления были ошибочными. Она не стала «утей-кутей». Не стала похожа на Ксению Собчак вместе с Ульяной Цейтлиной и Алсу. Она не была жалким клоном Кейт Мосс. Это просто была она — Аврора, такая, какая есть: яркая, сексуальная, дерзкая и уверенная в себе личность.