Чтение онлайн

Давай поговорим об одежде не для ежедневной поднадоевшей школы, а для всяческих, как говорится, «увеселительных прогулок». Это – гости, цирк, театр, кино, музей, выставка и так далее. То, что приносит радость, удовольствие, новые впечатления и знания. Абы как в таких случаях одеваться нельзя (как бы тебе этого ни хотелось – шутка), поверь нам.

Ты, конечно, можешь не послушаться нас и надеть свой любимый выходной костюм индейца, пробежавшего галопом по грязи восемь километров. Ну вот тогда мы и посмотрим, как ты будешь выделяться среди нормальных людей, особенно красным цветом лица.

Красным не потому, что ты почувствуешь себя мудрым индейцем, а потому, что тебе будет просто стыдно за свой внешний вид, и никакая уверенность в собственной правоте тебя не спасет.

Мы сейчас расскажем историю о девочке, которая обожала излишне ярко одеваться.

Звали ее Анжела, была она симпатичной и очень общительной.

Мы говорим о ней "была" не потому, что сейчас она не существует, а потому, что она совершенно изменилась после одного случая.

Итак, Анжела была весьма компанейской девчонкой и в силу своего возраста любознательной. Она часто ходила на концерты классической музыки, художественные выставки, спектакли. Родители Анжелы были художниками, и поэтому искусство было ей по-настоящему интересно. Но вот беда! Девочка, как многие ее ровесницы, была твердо убеждена, что уже знает жизнь и взрослые не должны ей ничего советовать (это просто излишне, ей и так все давно известно).

Эта уверенность вредила Анжеле, потому что она совсем не умела одеваться. Но считала, что делает это совершенно замечательно!

Так как же она одевалась? Анжела всегда носила большие кроссовки, оранжевые джинсы, ярко-желтую футболку и зеленую кепку. В холодное время года она немного утеплялась: под джинсы надевала теплые колготки, вместо футболки – коричневый или черный свитер, на голову, разумеется, – шапочку.

Куда бы она ни собиралась, она шла туда в одном из вышеупомянутых нарядов! Других вариантов она себе просто не представляла, считая примерно так: "Я – это я, почему я должна менять себя в угоду каким-то правилам и традициям?!"

Но однажды Анжела влюбилась в мальчика Валеру. Он был высокий, стройный, красивый, серьезный и очень сдержанный. Одевался всегда аккуратно, причем следил за своей одеждой сам, за помощью к маме старался не обращаться.

На одном из школьных праздников Валера обратил внимание на Анжелу и пригласил ее на танец. Но познакомился он с ней не потому, что она ему так уж приглянулась (она ему, конечно, понравилась, но не настолько, чтобы расстаться со своей девчонкой Ирой). Его привлекла Анжелина манера одеваться: ярко и, извини, безвкусно. Он не в первый раз видел Анжелу и, разумеется, в одной и той же одежде.

Поболтав с девочкой во время нескольких танцев, Валера понял, что ей совершенно безразличны окружающие люди. Что она может прийти в таком кричащем наряде на любое событие: на поминки, на свадьбу, на первое свидание. "Почему она так одевается? – недоумевал Валера. – Ну неужели можно настолько не видеть себя со стороны, не понимать, что она выглядит совсем непривлекательной из-за этого?" И решил он Анжелу проучить!

В один теплый весенний день Валера пригласил счастливую девочку в оперный театр, места им достались в небольшой боковой ложе. Но Анжела не знала, что все остальные места в этой ложе были заняты Валериными приятелями, его родителями и их друзьями. Он рассказал им об Анжеле и о своем плане.

Время близилось к шести часам вечера, девочка подошла к Валере (он ждал ее у кассы № 2). На ней были большие кроссовки, оранжевые джинсы, желтая футболка, синяя куртка. Кепку она сегодня не надела.

Ребята заняли свои места, но Анжеле было не по себе. И вот почему: когда Валера еще только открывал перед ней дверь в ложу, все сидящие в ней зрители развернулись и, открыв рты, начали смотреть на вошедших. А точнее, на вошедшую.

Если бы Анжела была без спутника, который ей очень нравился, она бы сказала этим странным людям все, что думает об их невежливых взглядах. Но она ведь была не одна, ты помнишь? А Валера ничего не замечал, по крайней мере, Анжела была в этом уверена.

Но потом началось нечто ужасное! Погасла сверкающая люстра, огоньки в ложах, и тут Анжела начала страдать так, как не страдала еще никогда в жизни. Со всех сторон ложи раздавался шепот: "Какой ужас!.. Да что же это такое, как она могла в таком жутком наряде прийти в театр?!. Возможно, она не совсем здорова?.. Или перепутала здания, и ее ждут около кинотеатра?

Давайте спросим ее, вдруг это правда?.. А что, она всегда так ходит? Ну тогда ее необходимо вывести из помещения… Видно, она не понимает, что не уважает саму себя, так одеваясь!.. А нам каково, это безобразие не дает на сцену смотреть!.. Неужели этот аккуратный молодой человек пришел с ней… Невозможное что-то!.."

С разных сторон Анжела слышала этот шепот, тихонько косилась на Валеру, но тот был увлечен действием на сцене. Девочка невообразимо страдала. Когда она поворачивалась на звук очередного высказывания, то видела лицо, внимательно следящее за игрой актеров. Через какое-то время Анжела решила, что все неприятные слова говорят ей не сидящие рядом люди, а она сама. То есть она просто увидела себя со стороны и смогла представить, что о ней думают люди.

В антракте Анжела тихонечко ушла домой и рассказала маме о том, что с ней произошло. Та была очень рада откровенному разговору, потому что никак не могла убедить дочь одеваться немного разнообразнее. Она показала Анжеле всю одежду, напрасно томившуюся в шкафу так долго, рассказала, что, как и куда нужно и можно надевать.

Мы совсем не хотим сказать, что Анжела начала одеваться, как серая мышка. Просто она поняла, что существуют самые разнообразные стили одежды, не менее оригинальные и яркие, но – элегантные, подобранные со вкусом и соответствующие моменту.

После вечера в театре Валера и Анжела больше не встречались, только приветливо здоровались друг с другом. Интуитивно девочка чувствовала, что он каким-то образом причастен к той неприятной истории в театре. Но, конечно же, считала, что все ей кажется. А кто поверит, что такие невообразимые выдумки – правда?