Чтение онлайн

– Он возвращался домой поздно вечером. С ним была Лена, его ассистентка. Знаешь такую?

– Рыжая?

– Да.

– Видел пару раз. Почему она была с ним?

– Он должен был передать ей кое-какие документы. Ты лишнего не подумай - его дома жена ждала! Только до дома они не добрались. Кто-то расстрелял их прямо у подъезда. Подошел вплотную, а они даже не думали бежать...

Ей не нужно было говорить, что это сделал кто-то, кого доктор хорошо знал. Вероятно, этот кто-то и угрожал ему ранее - мой друг поэтому и не принимал угрозы всерьез.

– Они оба погибли?

– Нет. Лена выжила, хоть и была ранена в голову. Только пользы от этого нет - она не приходит в себя уже почти год. Правда, есть шансы, что она все же очнется. Тогда мы точно узнаем, кого винить. А пока... ни намека.

– Когда она может проснуться?

– Неизвестно... Может, завтра, а может, через двадцать лет. Нет гарантий.

Я откинулся на влажноватые доски палубы. Прямо надо мной раскинулось черное небо, нагло ухмыляющееся полумесяцем. Оно-то знало, кто убил моего друга и создателя... Это я не знал!

– Кароль, я выяснила еще кое-что... кое-что очень важное...

– Что именно?

– Доктор Стрелов был небедным человеком, после его смерти осталось завещание, составленное совсем недавно. Очевидно, он предполагал такой исход. Большую часть своего состояния он оставил семье. Но кое-что... небольшое горное озеро в долине... оно идет отдельным наследством.

– У него было свое озеро?
– удивился я.

– Он мог себе это позволить. Так вот, я знала об этом озере уже давно, но в завещании напротив него стояло имя "К.Стрелову", и я решила, что оно предназначено его старшему сыну, что меня несказанно удивило.

– Почему? У людей не принято любить своих детей?

– Вообще принято, но доктор Стрелов Костю не любил. Помогал ему, не отказывал, но и не любил. Конечно, он никогда этого не говорил открыто, но все могли почувствовать. Костя ведь тоже принимал участие в проекте, но не как смотритель.

Я сразу вспомнил Женькину свадьбу.

– Знаю. Он среди исследователей.

– Это сейчас, тогда он был стажером... Неважно. Доктор Стрелов признавал, что его сын талантливый ученый, да и человек неплохой, но... нельзя ведь заставить себя полюбить!

Что верно, то верно. Ни себя, ни кого-либо еще.

Лита продолжала:

– В общем, я выкинула это озеро из головы. И тут со мной связался один из адвокатов доктора, а по совместительству его хороший друг. Именно ему было поручено следить за озером, пока не объявится законный наследник.

– Так в чем загвоздка? Этого Константина не радует возможность получить в свое распоряжение целое озеро?

– Буква "К" означает не "Константин". Она означает "Кароль".

Такого поворота я не ожидал. Я резко приподнялся на локтях, уставился на нее. Лита мягко улыбнулась:

– Да, я тоже была удивлена, но факт есть факт. Доктор Стрелов обозначил тебя как своего сына и передал тебе это озеро. Адвокат посвящен в тайну, он знает, кто ты.

В голове у меня гудели десятки мыслей, в основном вопросов, которые сводились к одному:

– Да, но...почему? Почему он назвал меня своим сыном?

– Зеркало дать? Кароль, я знала доктора Стрелова больше, чем ты. Он никогда не делал ничего просто так, без причины. А еще... он никогда не врал. Делай выводы.

Я не хотел делать выводы. Мое сознание напрочь отказывалось принимать в этом участие. Я подозревал, что это не более чем защита с моей стороны. Есть знание, которое может раздавить быстрее любого груза.

– Я встретилась с адвокатом. Он сказал, что ты можешь приехать в любое удобное время. А еще... доктор Стрелов через него передал тебе это.

Она протянула мне небольшую, выцветшую от времени фотографию. На ней был изображен очень большой старый дом с колоннами, высокими окнами и большими часами над входом. На обратной стороне фотографии я заметил надпись, сделанную знакомым мне почерком: "Из всего, что сделал в этой жизни, лишь о тебе не жалею".

Прочитал я быстро, но потом еще долго, очень долго смотрел на эту надпись, будто слова могли приобрести новый смысл. В груди что-то сжалось, не первый раз уже, но к такой боли я привыкнуть не мог. Не так уж сложно понять, что ты потерял, но почти невозможно смириться.

Тишина разъедала меня, пробивалась через броню, поэтому, чтобы спастись, я должен был разрушить ее. Даже если мне не хотелось говорить, даже если голос мой звучал сдавленно и глухо.

– Это все?

– О докторе Стрелове - да, - Лита поняла мое состояние и говорила быстро, без лишних пауз.
– Но мне удалось выяснить, где находится Островский. Он фактически отшельник. Живет на берегу реки, отделенный от цивилизации настоящими джунглями. Это в Южной Америке... Теперь главное: мы сможем туда попасть. Пришлось все рассказать Лименко, но не зря, он на нашей стороне. К сожалению, мы не можем просто сорваться, это было бы слишком подозрительно, к тому же, ты недавно отдыхал в реабилитационном центре.

Стратегия Литы сработала: боль в груди ослабла, я сосредоточился на ее словах.

– Сколько нам придется ждать?

– Совсем недолго! Это задание - сложное, после него мы заявим, что открылись твои старые раны, и потребуем отпуск.

– У меня нет старых ран, они полностью зажили, - вспоминая об этом, я невольно дернул левой рукой. Шрам остался только на ней.

– А это информация не для посторонних! Лименко сказал, что будет не так уж сложно. На пару недель нас оставят в покое, мы сделаем вид, что уехали в один из реабилитационных центров, а сами отправимся в Южную Америку. Ты только поработай так, чтобы от тебя отцепились, покажи, что ты лучший, поэтому имеешь право на лучшие условия.

– Естественно.

– Вот и договорились. Теперь иди, отдохни, завтра мы доберемся туда, и с отдыхом будет сложнее.

Она заканчивала разговор, отсылала меня прочь, будто мое присутствие было ей неприятно. Я был уверен, что Лита сообщила мне все результаты своего путешествия. Но напряженность между нами все равно осталась. Ну и какого черта?

Я не был настроен выяснять отношения, меня еще не покинули отголоски недавней боли, но я заставил себя остаться. Завтра начнется работа, и мы должны будем доверять друг другу. А доверие несовместимо с тем, что она творит сейчас: держит на меня обиду... или злобу? Но за что?