Чтение онлайн

Дамир начал гладить бёдра Саши, а потом осторожно их раздвинул и начал осторожно целовать их внутреннюю сторону, постепенно приближаясь к цели.

…Ощущение было настолько всеобъемлющим и невозможным, что Саша закусила собственный кулак, чтоб не закричать от восторга. В следующий момент Дамир оказался сверху, и вскоре Саша почувствовала, как его горячий член проникает в её ещё не отошедшее от ласк естество. Дамир, не в силах больше сдерживаться, начал двигаться быстрее и энергичнее. Его губы приникли к губам Саши, и ощутив свой собственный вкус, она почувствовала приближение новой волны ощущений, накрывшей их одновременно.

…- Теперь ты моя любовница, Саша, — прошептал Дамир.

Он лежал на спине, Саша — рядом, обняв его за торс. Он взял ее руку, сцепив их пальцы. После всех волнений и вчерашней бессонной ночи они оба крепко уснули.

Когда Дамир проснулся, Саши в кровати уже не было. Он встал и пошёл в душевую.

…Саша была в кухне, варила кашу, как обычно по утрам. Стояла спиной к Дамиру, лицом к плите, но он видел, что она знает о его приближении, потому что уши у неё буквально полыхали. Дамир подошёл, обнял её сзади и прижался всем телом. Саша замерла.

— На всякий случай, — шепнул он прямо в полыхающее ухо. — Чтобы тебе в голову не пришло делать вид, что ничего не произошло, я тебе напоминаю: всё произошло. И произойдёт ещё, ещё, и ещё.

Он развернул Сашу к себе, они начали целоваться. Саша обняла его за шею.

Вздохнув, Дамир отстранился, посмотрел в сияющие глаза Саши.

— Я бы, конечно, прямо сейчас снял с тебя эти милые шортики, но придется ждать ночи, — и он указал глазами на дверь, за которой жили абика и Гуля.

— У нас много дел днём, Дамир Азатович. Они никуда не делись, — Саша выключила плиту, — К тому же, сегодня начинаем курс уколов.

— Куда уколы? — спросил Дамир, устраиваясь за столом.

— Туда, Дамир Азатович, туда, — улыбнулась Саша.

— Вот ведь черт, — пробормотал он.

…Ночью он перехватил Сашу, когда она возвращалась из душа в свою комнату.

— Давай договоримся сразу, в целях экономии времени на более приятные моменты, что ты ложишься сразу со мной. Желательно сразу без одежды.

— Совсем-совсем? — поддразнила Дамира Саша.

— Совсем, Саша, совсем, — он стянул с неё футболку, помог освободиться от остального.

Саша стояла перед ним, а он рассматривал её со всех сторон и гладил. Саше становилось всё тяжелее дышать.

— Ты такая красивая, Саша! Ты настоящая красавица, — он гладил её волосы, плечи, грудь. — Ослепнуть можно. Обними меня так, как обнимала утром.

Саша обняла его, глядя в глаза. Ей всё время казалось, что она спит, что это не может быть правдой.

— Саша моя, Сашенька, — он очень крепко прижал её к себе и начал торопливо покрывать поцелуями её лицо.

…- Скажи: Дамир…

— Дамир Азатович…

Он приложил палец к её губам:

— Скажи: Дамир…

— Дамир, — послушалась Саша.

— Скажи: Дамир, я твоя любовница.

— Дамир, я твоя любовница.

— То-то же. И чтобы ни с кем ни-ни. Ты моя. Узнаю — убью его, — Дамир сдвинул брови.

— Кого "его"- то? Вы всё шутите.

— Ты. Не вы, а ты. И я не шучу. Ты моя.

И продолжил шёпотом:

— Я столько всего хочу с тобой сделать, Саша! Ты даже не представляешь. И сделаю.

Засыпая, Саша думала, как так получилось, что она вызывает подобные эмоции у Дамира? Ни в каком самом фантастическом сне ей не могло присниться то, что происходило между ними. Ведь он был для неё почти божеством, далёким, недосягаемым…

Дамиру не спалось. Глаза привыкли к темноте; он смотрел на спящую Сашу и думал о том, что у него есть всего две недели на принятие решения.

…Пресыщенный, порочный и ненавидящий почти всё своё окружение, он, до мозга костей сын своих родителей, попал так, что впервые в жизни не знал, как справиться с ситуацией. Саша околдовала его, а он только и мечтал о том, чтоб увязнуть ещё сильнее. Как с ним могло такое произойти? С ним, который к своим восемнадцати годам попробовал всё, что могут дать женщины, пресытился, устал, откровенно скучал? Он получал удовольствие лишь от учёбы и от своих стройных планов, которые вынашивал уже два года. Он мечтал о свободе, о карьере и о большом будущем. А его мать мечтала продать его подороже.

Он ненавидел Дианочку, её родителей, свою мать и самого себя.

Он давно сбился со счёта и не знал точно, сколько у него было женщин. Отец внушил ему чуть ли не с детства три строгих правила: это должна быть женщина; это должна быть женщина от восемнадцати и старше; безопасный секс. А уж сколько у тебя женщин и сколько их одновременно, — зависит от тебя и твоих возможностей. Дамир, зная свои внешние данные и обладая интеллектом намного выше среднего, "превзошел" своего "учителя".

Дамир вспыхнул, вспомнив последний раз перед поездкой к абике: он был тогда с двумя подружками Дианочки, причём, одновременно. И они согласились.

Дамиру стало так противно сейчас, что тошнота подкатила к горлу. Саша никогда, ни при каких обстоятельствах не должна узнать о его прошлых похождениях и "милых" привычках.

Его образ жизни закономерно привёл его в итоге на больничную койку. Авария и встреча с Сашей помогли ему очиститься от всей грязи, которая плескалась внутри него. Он начал жить заново. И он абсолютно не представлял теперь себя без Саши. Но как быть с планами? Саша не вписывается в планы, а планы не вписываются в этот город, необходимо вернуться в Казань. Предложить Саше поехать с ним в качестве любовницы он не может: она никогда не согласится, разочаруется в нём.

Остаться тут? Перечеркнуть всё, отказаться от всего? Он не готов. В конце концов он принял решение, что уговорит Сашу дождаться его, а сам быстро уладит все дела и вернётся за ней.

…Приезжать без предупреждения, видимо, было особым личным стилем Лолы Юсуфовны. Она прибыла в Зеленино утром двадцать второго августа; заехала в больницу, получила все бумаги, и только тогда явилась за Дамиром. Помогая собирать его вещи, Саша рассудила, что так даже лучше. Они провели эту ночь так же, как все предыдущие пятнадцать ночей — наслаждаясь друг другом, предаваясь страсти. Если бы они знали о разлуке, всё было бы омрачено. Долгие проводы — лишние слёзы. Сейчас Саша делала всё, словно во сне: освобождала холодильник, собирала вещи Дамира, беседовала с Лолой.