Наследство
Шрифт:
Фериде громко расхохоталась.
– Ладно, – сказала она, отсмеявшись, – пойду поброжу по саду. Все-таки потрясающим парнем был наш Алекс – возвести на камнях и песке такой оазис… Чертовски его жаль…
– Не вздумай поведать о своих чувствах милой маленькой хозяйке, – предупредил Али. – Иначе вы вряд ли поладите. А, вот и Их Высочество. – Пицца по мановению ока исчезла под стойкой, а Али тотчас надел проникновенно-любезное лицо бармена «при исполнении».
Нина и впрямь шла в бар, но вовсе не с целью инспекторской проверки. Просто у нее здорово пересохло в горле. Утро выдалось не из легких. Около девяти позвонил Асим и раздраженно сообщил, что попал в небольшую аварию.
– Ты ранен? – вскрикнула Нина, ощутив вдруг такую ватную слабость, тысячей морозных игл вонзившуюся в колени, что непроизвольно оперлась рукой о край стола, боясь потерять равновесие.
– Да нет, все нормально, – отозвался Асим. По голосу чувствовалось, что он крайне зол. – Просто эти русские уроды на прокатной машине долбанули меня в зад. Теперь разбираюсь со страховыми агентами. Буду, как только освобожусь. Справишься?
– Не беспокойся, – выдохнула Нина.
– Эй, – сказал Асим уже извиняющимся тоном. – Я не имел в виду ничего плохого, когда говорил о русских…
– Я вовсе не обиделась. Те, кто покупает права и ездит черт-те как, действительно уроды. Я бы еще похлеще выразилась.
– Не стоит, – хмыкнул Асим. – Молодым леди это не к лицу. До скорого.
– Я сама знаю, что мне к лицу, а что – нет, – проворчала Нина выключенной трубке. Она рассердилась на себя за то, что так глупо разволновалась из-за партнера.
«Если ты будешь принимать все так близко к сердцу, то станешь не деловой женщиной, как того желаешь, а истеричкой и психопаткой. И тебе нельзя будет доверить не то что отель – общественный туалет». Сделав такое внушение самой себе, Нина решительно отправилась «на службу».
Тотчас, как специально, свалилась очередная неприятность. Потек один из холодильников, о чем ей незамедлительно доложили. Впрочем, буквально через десять минут приехали из сервиса. Тут молодую хозяйку подкараулила новая досада: мастера говорили исключительно по-турецки. Это обстоятельство никак не отразилось на качестве их работы, но нанесло очередной болезненный укол Нининому самолюбию. Ей и так казалось, что все кругом наблюдают за ней как за подопытным кроликом: справится или нет эта соплячка? Возможно, никто так вовсе не думал, а все эти фантазии были плодом ее излишней мнительности. Но Нина твердо решила приняться за изучение турецкого. Тем более, что ее ненависть к этой стране постепенно сконцентрировалась лишь на двух именах: Селами Аванди и Надежда. Она не могла испытывать прежнюю неприязнь к морю, будто извинявшемуся перед ней за прошлое одиноким шорохом волн, к мохнатым горам, к тысячелетним пещерам, напоминающим о бренности всего сущего… К земле, где жил Асим. Это было бы несправедливо после всего, что он сделал для Нины и что продолжал делать. Все равно что ненавидеть Германию за то, что наряду с Гете, Шиллером и Бетховеном она породила Гитлера. Просто глупо.
Разобравшись с холодильником, мастера укатили, а у Нины, видимо от проклятой жары, разболелась голова и пересохло во рту. Мысленно кляня столь любимый туристами зной, она побрела в бар, взяла у Али бутылку минералки и принялась жадно пить, не обращая ни малейшего внимания на то, что вода, изредка попадая мимо губ, лениво капает на простенькую футболку. Косынка съехала с головы, взъерошив непослушные волосы, но Нине было наплевать и на это. Единственным, что привлекло ее внимание, было присутствие вульгарной раскрашенной дамочки в непотребном одеянии, минуту назад мило беседовавшей с барменом, а теперь усевшейся за соседний столик и украдкой бросавшей на Нину взгляды из-под, взбитой челки. Неужели девица по вызову? Этого еще не хватало. Нина не позволит превратить отель в бордель. Даже если это сулит баснословную прибыль. Надо будет серьезно переговорить с Асимом…
Дальнейший ход мыслей прервала сама дамочка, со словами «Вы позволите?» бесцеремонно переставившая свой бокал на Нинин столик. Нина промолчала. Любая девочка с Тверской, обладающая хоть каплей мозгов, поняла бы абсолютную неуместность этой выходки и с извинениями убралась прочь. Нахальству этой штучки позавидовал бы продавец таймшеров.
– Значит, вы приехали из России? – Она ослепительно улыбнулась. Голливуд померк. Вопреки Нининому ожиданию, английский дамочки был не так уж плох. – У меня сейчас муж в Москве. По делам бизнеса. В «Новостях» передают, там сильные дожди?
– Возможно, – сухо отозвалась Нина. – Я два месяца не была в России.
– Вы ведь – хозяйка отеля, не так ли?
– Так. Но если вы по поводу работы, то вакансий нет.
– Благодарю. – Дамочка сделала небрежный жест кистью левой руки, ослепительно блеснувшей массивным камнем. – Я уже наработалась. В свое время я была здесь секретарем. То есть не в «Надежде», а в прежнем, «Гардене». Я тогда была совсем девчонкой… – Она кокетливо повела обнаженными плечами.
«Угу, трудно поверить, что ты когда-нибудь была ею», – подумала Нина.
– Сейчас здесь мало кто помнит обо мне, – вздохнула дамочка.
– Думаю, вас невозможно забыть, – съязвила Нина.
– Меня зовут Фериде. – Не разгадав колкости, она протянула мягкую податливую ладошку. – А вас?
– Нина.
– Вы не похожи на мать.
– Что? – Нина вдруг поперхнулась жарой и закашлялась.
– Я говорю, что внешне вы не похожи на Надежду, – терпеливо объяснила Фериде. – Наверно, вы похожи на вашего отца?
– Нет, – отрубила Нина. – На соседа. Простите. У меня много дел.
«Шлюха… – вертелось на кончике языка. – Потаскушка дешевая. Надо будет приказать охране, чтобы не подпускали подобных девиц к отелю на пушечный выстрел…»
Бац! Она с размаху налетела на Асима.
– Что-то случилось? – спросил он и, взяв ее за подбородок, словно ребенка, заглянул в глаза.
– Все нормально. – Переведя дыхание, Нина улыбнулась. С возвращением Асима в ее жизнь возвращалось некое равновесие, что-то вроде относительного спокойствия.
– Ты какая-то взъерошенная. Устала?
– Возилась с холодильником. Он умудрился сломаться.
– Да? – озаботился Асим, мгновенно преображаясь в строгого сурового босса. – И что?
– Все о'кей. Починили.
– Продукты не подпортились?
– Не успели.
– Проверила?
– Еще бы. – Нина слегка обиделась. Экзаменует, как школьницу. В конце концов, кто здесь главный? И сама себе ответила, подавив невольный, вздох: «Пока что он. Ты еще только стажерка». – Послушай, Асим, видишь ту женщину в красном?
– Вижу, – произнес он с заметным недовольством. – А что, она тебе досаждала?