Чтение онлайн

– Кто?

– «Ящерки», «кэмы», их подручные.

– «Птички» не светились?

– Нет. Один голос – из числа их прихлебателей, но тех, кто на две стороны работает.

– Страхуются… – протянул Генри, прикусил губу. Дело оборачивалось совсем уж скверно. – Ладно. И что мне теперь делать?

– Садись в вагон, – ответил Турмай. – Видишь, фермеры? С ними.

– Понял, – коротко кивнул Монтроз, не веря своему счастью. – А… наблюдатели?

– Сейчас будут ловить карманника, – сообщил метис и коротко свистнул. Откуда-то издалека ему ответили таким же свистом. – Будет суматоха. Не тяни.

– Шел… – Генри взглянул исподлобья. – Я…

– Будешь должен. – Турмай снова коснулся шляпы, взглянул на Марию-Антонию, настороженно следившую за беседой. – Сударыня…

– Сударь… – кивнула та, глядя вслед начальнику полиции. – Генри?

– Вопросы потом, – пресек он, проталкиваясь к большой компании фермеров. То ли те с заработков ехали, то ли наоборот, неважно! – Вот как поезд отойдет, так поговорим, идет?

Девушка кивнула и больше ни о чем не спрашивала. А на перроне тем временем и впрямь поднялась суета: кого-то ловили, а Генри только молился всем известным ему богам, чтобы фальшивого – а может, и настоящего, – карманника пытались изловить как можно дольше, чтобы им с принцессой хватило времени сесть в вагон, чтобы огневоз тронулся и унес их подальше от Тиммахина…

Проводник взглянул на билет – два лица, как и обозначено, – недовольно смерил взглядом Звона и Грома: псы приветливо завиляли хвостами, зная, что нужно вести себя примерно… Надорвал билет и пропустил всю компанию в вагон. Не общий, тоже слава всем богам: неизвестно, что наплела Мария-Антония главному по станции, чтобы им досталась эта клетушка в конце вагона для чистой публики. Может, сказала, что ей, девушке невинной, страшно путешествовать с толпой грубых мужиков в сопровождении всего лишь старого дядюшки… Генри не собирался задаваться вопросами. Главное, они в вагоне. Конечно, их еще могут ссадить, но это уже гадально.

Он выглянул в окошко: суматоха почти улеглась, мелькала в толпе долговязая фигура Турмая, шныряли туда-сюда его люди…

– Вы с ним знакомы? – подала голос принцесса.

– С Шелом? Да.

– Ему уже приходилось брать тебя под стражу?

– А?.. Нет, – рассмеялся Генри. – Нет… Просто ему по должности положено знать, кто и зачем прибывает в Тиммахин. Это ведь станция, да у переправы, мало ли, что! И контрабандисты попадаются, и прочий люд…

– Но он говорил с тобой не как с человеком, которого подозревает в преступлении, – гнула свое Мария-Антония. – И он отпустил нас.

– Ему не нужны неприятности в городе, – повторил Генри слова Турмая. – Если б он меня арестовал… ну, ты же слышала, кто еще был на перроне. Всем я нужен, и вряд ли бы они стали ждать полицейского расследования.

– Что же, выходит, наши преследователи не доверяют наемникам, раз решили прибегнуть к такому ходу?

– Скорее, палят из пушки по воробьям, – хмыкнул Генри. – Если не наемники, так полиция, кто-то да сцапает добычу…

– И Турмай все же отпустил тебя, – констатировала Мария-Антония. – Он не похож на человека, относящегося к своим обязанностям спустя рукава, и ты не предлагал ему денег. Так почему же?..

– Он делакот по матери, – сдался Монтроз. – Ты видела, он больше похож на сына равнин, чем на белого. И обычаи их Шел хорошо знает. А я, стало быть, родственник. Не очень близкий, вроде троюродного, но все же родич. И он за мной ничего вовсе уж мерзкого не знает, так что… – Он усмехнулся. – Шел умеет идти с собою на сделки: и покой в городе сохранить, и родственника выпустить, и никому из нанимателей поперек слова не сказать – на это он мастер!

Принцесса молчала, поудобнее устраиваясь на узкой лежанке.

– Полиция – это вроде стражи? – уточнила она. – А кому же она подчиняется, если, ты говорил, у вас нет единой власти, а лишь… корпорации?

– Им и подчиняется, – Генри снова выглянул в окошко. – Там сложно, я не вникал. В общем, все корпорации отчисляют какие-то деньги на содержание полиции. Считается, что та беспристрастна. Вранье, конечно… Решения принимаются большинством голосов – это если по серьезным вопросам. А по ерунде вроде того, объявить кого-то в розыск или там перекрыть какую-то дорогу на всякий случай, достаточно, чтобы трое членов совета корпораций проголосовало. А там уж… – он махнул рукой. – Крупных-то не так много, но в совет входит уйма мелких, а те работают на остальных… В общем, не завидую я полицейским! Мало того, что приказы сыплются один другого хлеще, так и на местах работы полно. Они ведь за порядком должны присматривать: вот в Барри стрельбу устроили, так старине Шелу без разницы, по идее, «ящерки» это или чьи-то там наемники, всех надо бы за шкирку да за решетку, до выяснения обстоятельств. Ну тут уж как устроится…

– Да, похоже, это сложная система, – задумчиво произнесла девушка, явно хотела спросить что-то еще, но огневоз вдруг вздрогнул всем своим огромным телом, раздался знакомый уже переливчатый клич – на этот раз в нем звучали печальные ноты: прощайте, мол, до новой встречи!

И тут же зарокотало под полом вагона, так что даже привычные псы взъерошились, застучало – сперва медленно, потом всё быстрей и быстрей, и перрон за окном начал уплывать назад.

Принцесса высунулась в окно – Генри был настороже, чтобы успеть поймать ее, если вдруг начнет падать, – смотрела, как завороженная, на проплывающую мимо пеструю толпу, на здания складов и окраинные домишки, все быстрее и быстрее мелькающие снаружи, а потом город кончился и потянулась прерия, только невдалеке мелькала серебряная лента Майинахи…

– Мы сперва вдоль реки пойдем, – нарушил молчание Генри. – Потом река уходит круто на юго-запад, а мы двинем прямо. Петлять будем сколько-то, а там вернемся к реке, переедем ее – это будет Кармелла. Оттуда совсем немного – и Портанс.

– А огневоз?

– А он опять пойдет вдоль реки до… – Генри нахмурился. – До Сичитаки, кажется, там вернется на эту сторону и поедет обратно. Ты не думай, это недолго. Меньше недели пути, я ж говорю, где пустая прерия или Территории, огневоз летит стрелой.

Он умолк, принцесса тоже не поддерживала разговор, и Монтроз сказал зачем-то:

– Если повезет, можем увидеть огневоз-призрак.

– Это как? – заинтересовалась девушка.

– Рассказывают, что на одном перегоне перед Кармеллой когда-то случилось крушение, – ответил Генри. – Много людей погибло, а всё из-за того, что стрелку вовремя не перевели, вот огневоз с рельсов и сошел. И как нарочно, его тоув поспать лёг, небыстро двигались-то… Теперь, кто часто ездит, поговаривают, будто ночью за огневозом пристраивается другой и гудки подает, торопит. Кто-то даже умудрялся в кабине мастера рассмотреть, потом сличили приметы – ну точно, погибший тоув с того разбившегося огневоза. Но этот еще ничего, безобидный, просто никак до места назначения дойти не может…