Чтение онлайн

– Сколько тебя помню, ты всегда за него беспокоишься, – пожал плечами Саша.

– Сегодня не просто так. Мне на самом деле тревожно.

– Почему?

– Разве ты не видел, что он вытворял на сцене?

– Видел. Отличные фокусы. Ну и что? При чем тут это?

– Как ты не понимаешь? Фокусы не могут быть такими. Не может десятилетний мальчик сделать такое!

– Он не десятилетний. Ему недавно одиннадцать исполнилось.

– При чем тут возраст?

– Не знаю.

– Вот тебе шестнадцать лет, ты сможешь сделать такое?

– Я же не фокусник.

– Он тоже не фокусник! Единственный фокус, который он мог сделать еще две недели назад, это откусить свой большой палец.

– Это правда?

– Саша, ты, что надо мной издеваешься?

– Нет. Но разве можно откусить большой палец?

Катя во все глаза смотрела на друга.

– Тебе что, родители никогда в детстве фокусы не показывали? – спросила она и показала мальчику большой палец, потом сделала вид, что кусает его, а сама спрятала под ладонь.

– Ах этот? – Саша рассмеялся. – Я просто не понял. Подумал, что Женька и впрямь палец откусил.

– Так я тебе о чем и говорю! Такие фокусы невозможны.

– Тогда что это?

«Волшебство!» захотелось крикнуть Кате, но она этого не сделала. Саша был не из тех людей, которые верят в сказку.

Они познакомились три года назад…

Когда четыре года назад Катя Константинова вместе со своим младшим братом Женей, вернулась домой из Страны Остановленного времени, то оказалось, что жить, как прежде, она уже не может.

В семь лет очень легко приспосабливаются к любой ситуации, и Женя удивительно легко вернулся к прежней жизни. Словно и не произошло с ним ничего удивительного. С Катей все было иначе.

Радость по поводу возвращения домой быстро прошла. Началась жизнь. И не скажешь, что она была такая приятная. Их исчезновение наделало много шуму, и за него сразу пришлось расплачиваться. Беседы с милиционерами, которые дотошно выспрашивали у нее все и требовали рассказать все в деталях и со всеми подробностями. Их ухмылочки и недоверчивые взгляды выводили Катю из себя. Врать она не могла, но еще больше не могла выносить, когда ей не верят. Тетеньки из детской комнаты милиции были еще хуже. Они словно вознамерились разоблачить ее, доказать, что она подлая лгунья и морочит всем им голову. Разговоры с ними кончались слезами.

А потом были врачи. Люди в белых халатах. Милиционеры и тетки с погонами оказались детьми в сравнении с ними. Они напугали Катю куда больше чем оборотни или ведьмы. И они первые заставили девочку усомниться в том, что с нею было. Они требовали от нее признания, что все это ей приснилось, или она, прочитавшая сотни приключенческих и фантастических книжек, придумала все это и хуже того, внушила это своему младшему брату. Отрекись! Требовали они от Кати, как когда-то отцы-инквизиторы требовали того же самого от Джордано Бруно и Галилео Галилея. Или тебя придется изолировать от остальных детей. Ты опасна для них и твое место в больнице.

Катя не хотела в больницу. И она отреклась. Вслух признала, что ничего не было.

Заставила себя соврать. Впервые в жизни она соврала вопреки своему желанию. И наполовину поверила в свое вранье. А как же иначе?

Только после этого все облегченно вздохнули и отстали от нее.

И все равно, одна половина ее была дома с мамой и папой, в школе с подружками и ребятами, а вторая половина, казалось, осталась там, в Стране Остановленного времени. По ночам Катя переживала все свои приключения заново и с криком просыпалась вся в холодном поту. Днем ей казалось, что сейчас все исчезнет, и она снова окажется где-нибудь в Колдовском лесу или в Черном княжестве. Самое страшное в этом было, то что ей казалось, что она остается при этом одна. Нет рядом ни Друля, ни Криса, ни Жени. Она одна. Совершенно одна.

И это было самое страшное.

И ко всем этим ее страхам прибавился еще один страх. Страх за Женю. Ей стало постоянно казаться, что ее брата вновь похищают. Это стало ее наваждением. И Катя превратилась в курицу. Женя стал для нее самым дорогим существом на свете, и она утопила его в своей заботе. Девочка почти не расставалась с ним. Держала его за руку, когда они шли в школу или уходили из нее, водила в бассейн и на занятия теннисом, когда папа вдруг решил сделать из сына великого теннисиста. Теннисист из Жени не вышел. Мальчик слишком быстро увлекался любым делом, и также быстро остывал. Менял одно занятие на другое, и Катиному воспитанию совершенно не поддавался. Он был ее полная противоположность. Но девочку это не трогало. Она ценила в брате его индивидуальность и очень его любила, чтобы он не делал.

Кроме того, что она была его сестрой, другом, нянькой, воспитательницей, можно даже сказать, служанкой, Катя была еще и его телохранителем.

Она следила за тем, чтобы кто-нибудь невзначай не обидел Женю. Когда он стал ходить в школу, она лично проверила весь его класс и все параллельные и навела там суровый порядок. Никто не имел права приставать к ее брату. Тоже самое было и с классами старше. Самые наглые и буйные второклассники и третьеклассники обходили Женю Константинова стороной, потому что знали, что иначе будешь иметь дело с его сестрой. А уж вступаться за братишку она умела.

Однажды, когда Женя учился во втором классе, к нему пристали три восьмиклассника. Они стали требовать у него деньги. Так часто бывает в школах. Но Катя была настороже. Она налетела на них и без разговоров и разбирательств начала драку. Разбила сразу одному нос, другому поставила фингал, но и сама пострадала изрядно. Был жуткий и грандиозный скандал на всю школу. Кате досталось от учителей не меньше, чем восьмиклассникам. И хотя и заплыл у нее один глаз, но Женю после этого стали обходить даже десятиклассники. И если у других ребят были старшие братья-каратисты, отцы-милиционеры, богатые предки, у Жени была сумасшедшая сестра. И он ничего и никого в школе не боялся и ходил в нее с удовольствием и без всякого опасения быть обиженным.

В тот самый день Кате попало и дома. Родителей прямо с работы вызвали в школу и наговорили им всякие гадости. Папа с мамой были очень сердиты на дочь.

– Как тебе не стыдно? – удивлялся папа. – Ведь ты же девочка!

– Драка, это самый низкий способ улаживать дела, – поддерживала его мама.

– Это некультурно, грубо и вульгарно! – говорили они хором.

Катя отмалчивалась и ничего не говорила. В наказание родители пошли в гости, а ее не взяли.

– Это несправедливо, – обнимая Катю, шептал Женя. – Ты самая лучшая в мире сестричка. Ни у кого такой нет. Я останусь с тобой и никуда не пойду.