Чтение онлайн

— Кто бы мог подумать!

Он воспринял это гораздо серьезнее, чем я предполагал.

— Ты ведь знаешь, что это так. Сколько мне пришлось всего сделать.

Загорелся зеленый, и я направил машину в сторону Санта-Моники.

— Сейчас это не имеет значения. Три года прошло. — Я бросил на него взгляд. — Куда тебя отвезти?

Он пожал плечами.

— Куда скажешь. Это твой город.

Я продолжал ехать.

— Наверное, ты спрашиваешь себя, почему я позвонил, — продолжал он.

Я ничего не ответил.

— Я чувствовал себя твоим должником.

— Ты мне ничего не должен, — быстро возразил я. — Весь капитал у меня. Твой капитал, капитал Синклера.

— Мог бы не говорить, что ты богат, — сказал он. — Все это знают. Но деньги — это еще не все.

Я повернулся к нему.

— Вы только послушайте его, — улыбнулся я. — Зачем же ты это сделал?

Его темные глаза сияли за отполированными стеклами очков в черной оправе.

— Я не мог поступить иначе. Я боялся, что все полетит к черту.

Я горько рассмеялся.

— А тут подвернулся я. Как раз тот парень, что надо. Отличная комбинация.

— Ты помнишь, что я тебе тогда сказал? Когда-нибудь ты будешь благодарить меня за это.

Я продолжал смотреть на дорогу, ничего не говоря в ответ. Хотя мне было за что благодарить его. Тут, правда, есть одно «но» — ничего этого мне не было нужно.

— Знаешь, как поется в одной старой песне? — спросил он. — Как больно тем, кого мы любим.

— Не надо петь. Еще слишком рано.

— Да-да, — сказал он с жаром. — Всем делаем больно. Думаю, тебе это непременно должно быть известно.

— Ладно, ты мне об этом сказал, и теперь я знаю.

Неожиданно он разозлился:

— Нет, не знаешь. Ты ничего не знаешь. Я помог тебе стать богатым. Так что не забывай об этом.

— Поостынь, Сэм, — оборвал я его. — Ты только что сказал, что деньги — это еще не все.

Секунду он помолчал.

— Дай мне сигарету.

— Зачем? Ты ведь не куришь. — Я ухмыльнулся. — К тому же я видел эту уловку раз тысячу, не меньше.

Он знал, о чем я говорю.

— Я хочу сигарету.

Щелчком я открыл отделение для перчаток.

— Бери.

Его пальцы дрожали, когда он неумело прикуривал.

Мы как раз съезжали по извилистой дороге мимо Мемориального парка Уилла Роджерса, направляясь к берегу.

Солнце стояло уже высоко, когда я повернул машину на север. Он хотел уже выбросить окурок в окно, но я жестом показал ему на пепельницу.

— Это сумасшедшая страна: сначала здесь сто дней подряд не выпадает ни капли дождя, и все выгорает, а затем, когда наконец выпадает дождь, он затопляет все вокруг.

Я улыбнулся.

— Все сразу не бывает. Куда тебя дальше везти?

— Тормозни, хочу размять ноги.

Я свернул налево и въехал на стоянку. Мы вышли из машины и стали смотреть вниз на пляж.

Песок был белым, а голубая вода искрилась на солнце, волны мягко накатывали на берег длинными валами с венчиками белой пены. На берегу, возле маленького костра, уже сидели любители серфинга, некоторые из них были одеты в специальные гидрокостюмы. С ними были девушки, но парни даже не смотрели на них. Все они внимательно наблюдали за морем, прикидывая, какая волна будет подходящей.

— Сумасшествие какое-то, — сказал Сэм. — Эти ребята катаются на досках посреди зимы.

Я усмехнулся, стараясь зажечь сигарету. Дул легкий бриз, и я заслонил пламя рукой. Сэм похлопал меня по плечу. Когда я повернулся, спичка погасла.

— Ты знаешь, сколько мне лет?

— Шестьдесят два.

— Шестьдесят семь, — он поглядел мне в глаза.

— Ну, значит шестьдесят семь.

— Раньше я всегда уменьшал свой возраст и говорил, что мне на пять лет меньше. Даже тогда я был слишком стар.

Я пожал плечами.

— Какая разница?

— Я чувствую, что устал.

— Если ты никому не будешь об этом говорить, никто и не заметит.

— Мое сердце заметит.

Я посмотрел на него.

— Я уже не чувствую себя, как раньше.

Помолчав, я ответил:

— Поменьше надо трахаться.

Он усмехнулся.

— С этим давно покончено. Я даже смотреть на них не могу, голова кружится.

— Если ты хочешь сказать, что собираешься умирать, то мне все равно. Я никогда не считал тебя бессмертным.

Он уставился на меня.

— Зато я сам всегда так считал. — В его голосе звучала настоящая обида.

Я прикурил и отвернулся. Ребята уже пробовали воду, бриз доносил их голоса.

— Я продаю компанию, Стив. Я хотел, чтобы ты первым узнал об этом.

— А почему я?

— Ситуация похожа на ту, что была три года назад. Кроме тебя нет подходящей кандидатуры. Только сейчас все немножко иначе. Я не могу причинить зло тебе, а ты мне.

— Что-то не понимаю, — сказал я.

— Я хочу, чтоб ты вернулся.

— Нет. — Ветер унес мой ответ. — Я никогда не вернусь.

Он положил руку мне на плечо.

— Послушай меня. Послушай, что я тебе скажу.

Я молчал.

— «Паломар Плейт» даст мне за мою долю в компаниях тридцать два миллиона долларов.

— Ну так бери.

— Я бы взял, если б мог. Но это не все. Они хотят иметь определенную гарантию, а я ничего гарантировать не могу. Но они согласны принять тебя вместо меня.

Я долго молча смотрел на него.

— Меня это не интересует.