Наследник

Темнота заполонила все, такое впечатление, что кроме нее, больше ничего и нет. И странное дежавю, как будто так уже было? Не помню, кто я? Зачем я здесь? И вообще, где это, то самое здесь?

И с этими мыслями я открываю глаза и первое, что бросается в глаза, белый потолок. Поворачиваю голову и там конечно окно, за которым уже встает рассвет, пробивающийся из-за неплотно задернутых штор.

В комнате уже довольно светло и даже можно что-то разглядеть. Белый потолок, серо-синие стены, похоже крашеные, немногочисленная мебель под старину. И все это навевает откуда-то знакомые слова. Там еще что-то про белый потолок, виды на огни и веру в любовь.

__________________________________________________________

—Вот только не помню, откуда это я знаю? — Думаю я и наконец полностью прихожу в себя.

Все, очнулся и где это я? И тут же новые мысли всплывают в разуме:

— Надеюсь я не парализован на этот раз? И не при смерти?—

Но это легко проверяется при помощи конечностей. Шевеление рук, ног, почему-то еще кое-чего и я понимаю, что все нормально, уж чего-либо, а паралича точно нет.

Но по-прежнему не могу вспомнить где я? И кто я? Вечный вопрос образованного человека, на который впрочем вполне можно найти ответ, пользуясь подручными средствами.

Мгновенное движение и одеяло уже отлетает в сторону, а я устремляюсь в погоню за зеркалом.

— Ну, должно оно быть? — Думаю я и начинаю обследование стен, ну и собственно комнаты.

Стен много, мебели мало. Пока нашлось всего-то: кровать, стол, кресло, стул и шкаф. Зеркало не нашлось. Но нашлись часы и календарь и стало быть сегодня у нас:

7 апреля 1936

Воскресение

Москва,

6.00

— И видимо где-то в центре? — Понимаю я, глядя в окно и видя типичный московский пейзаж, для центра конечно типичный.

Парк в окне, неяркие огни особняков, прям средневековье какое-то.

— Хотя какое средневековье? Тридцать шестой год на дворе, эпоха великих перемен и получается советская Россия со Сталиным во главе? — Думаю я и понимаю:— Что-то не вяжется, не все так просто.—

И снова размышления:

— Зеркало должно быть в ванной, а ванная должна быть неподалеку. — Объясняю я сам себе, а потом поправляюсь:— Ну или санузел хотя бы, тот самый, типа сортир. Может там то же зеркало есть?—

Размышления приводят к меня обследованию стен и о, да, двери находятся, аж целых две.

—За одной темной и холодный коридор, из которого того гляди, выскочит кто? — Зачем-топаникую я и тут же разбираюсь с этой паникой:— Ну его в лоб и как выскочит, так и обратно заскочит. — Сразу стало легче на душе и дверь закрывается. А за следующей наконец-то находится долгожданное сантехническое оборудование и такое нужно зеркало.

— Но сперва проведем опробование сантехники. — Решаю я и исполняю свою угрозу.

Организм функционирует нормально, и сантехника то же. И более того, я вполне себе мужчина.

— Отрадно это осознавать. — Понимаю я и подхожу на конец к зеркалу.

А оттуда на меня глядит чем знакомая физиономия, но не моя.

— Хотя, что-то общее есть. Снова высокий, снова темные волосы и карие глаза. И опять молодой, лет четырнадцать на вид. — Оцениваю себя я, признаю вполне годным и решаю: — Разберемся позже.—

И снова шаги, хлопнула дверь и я опять в комнате, но как оказалось уже не в одиночестве.

— Ну чего? Налюбовался на себя? — Спрашивает меня неведомым образом оказавшийся в комнате рыжий мужик, неопределенно среднего возраста.

Я только хочу ответить, как в разговор вступает смешливая рыжая девчонка, каким то чудом, не замеченная мной раньше:

— Локи, ты хоть что-то объясни ему, а потом уже прикалывайся. — Говорит она, а у меня при этих словах, как будто прорывает плотину в разуме:

— Локи, Эйза, Дан и уже столько включений. — Вспоминаю я и понимаю:— Я все это помню. А вот кто, где и зачем я сейчас? Совершенно не представляю.—

Но, тот самый Локи, только улыбается Эйзе и отвечает:

— Да он уже и сам вспомнил. Да ты тот самый Дан и одновременно слепок его памяти, в очередной раз отпочковавшийся от прототипа и полетевший погулять. Тебя вот тут и притянуло, ну и мы помогли немного.

Паренек то интересный и хороший, не его вина, что он дальше не смог и ушел. Тяжело ему было, как разберешься со всем, поймешь.

Он просто не захотел дальше так жить, он считал, что один во всем мире, не понимал, что у него все-таки есть родные. Закрылся ото всех, погрузился в депрессию. Еще и считал себя виновником произошедшего.

Тебе надо будет по новому все выстраивать, база у тебя не очень хорошая, но поймешь, что и к чему.

Мы тебе здесь, к сожалению, помочь не сможем. Местные реалии от нас закрыты. Так что придется тебе самому во всем разбираться.

Пока могу сообщить только базовые понятия: ты наследник, зовут как всегда Дан. И магии здесь нет, но способностей и знаний у тебя сильно больше, чем у кого бы то ни было.

А вот с местной историей, причинами и следствиями, придется самому разбираться. Таковы правила. Нам только одно послабление дали, но это в следующий раз, через несколько дней, как разберешься.

А пока просто усвой, ты не один, у тебя четыре тетки, у одной из них ты и живешь, и целая дюжина кузенов и кузин. Но все сам узнаешь со временем. — Заканчивает свою речь Локи и машет рукой, видимо прощаясь.