Наследник
Шрифт:
Каждого красотки станут целовать.
Выпьем с ними вместе, а потом — в кровать.
Пей, не жалей! Пой веселей!
Будет, что будет — пей, не жалей!
Как песнь заводят аристийцы,
То вино играет.
Эй, крестьянин! Нет ли
Чего в твоем сарае?
Не давай нам повод с тобою пошутить:
Болт с горящей тряпкою на крышу запустить.
Пей, не жалей! Пой веселей!
Будет, что будет — пей, не жалей!
Когда шагают аристийцы,
Как медведи злые,
Всадник или пеший ты,
Будь готов к могиле.
Не удержат стены, ни доспех, ни башни —
Все монеты выгребем. Ваше станет нашим!
Пей, не жалей! Пой веселей!
Будет, что будет — пей, не жалей!
(Переделка песни ландскнехтов Андрея Паньшина).
Хэх, ушли мои ребята. Я грустным взглядом проводил последних, скрывшихся за поворотом бойцов, повернулся и пошагал во дворец. Перед убытием хочу переговорить с Сиарис. Не то, чтобы это было необходимо, но разговор лишним не будет.
В окне третьего этажа увидел кислое лицо Бедрича. Он мне криво улыбнулся и, задернув штору, скрылся в глубине комнаты. Хрен с ним, если даже у нас и не получится горячей дружбы, лишь бы он все договоренности выполнял.
А мне, как и моему войску, тоже надо спешить. Только в другую сторону. Им на север, в Оряхово, мне на юг, в Волин. Со мной осталось двадцать шесть кирасир, Элкмар Нейде, Агро и Мабон Кедрики, все одвуконь.
Еще двое саней хитрой конструкции, с возможностью замены полозьев колесами. Я бы даже сказал: анженерной работы*. Сани загружены подарками и необходимым имуществом. За этот мини-караван отвечают двое возниц из Обозной службы корнета Стевана, а к каждым саням впряжены по паре крепких, выносливых лошадок.
* — отсылка к мультфильму «Волшебное кольцо» по сказке Бориса Шергина.
*****
Как не торопился, встретиться с баронессой получилось лишь ближе к полудню. Вот теперь прогуливаюсь с Сиарис по дворцовому саду. Отстав на десяток метров, за нами двигается сопровождение баронессы — четверка бойцов дворцовой стражи и пара ее фрейлин.
В частично разрушенном при штурме дворца саду уже навели порядок и прогуливаться по дорожкам, окруженным деревьями и кустами, весьма приятно. А баронессе, как беременной женщине, еще и полезно. Я же наслаждаюсь временным покоем после сумасшедшего начала дня.
— Ваша милость, я…, — прервал я умиротворяющее молчание.
— Замолчи, Сержио! Только попробуй меня еще раз так назвать, — перебила меня Сиарис, но, немного подумав, добавила. — Наедине или в близком кругу.
Я склонил голову, пряча непроизвольно выплывшую на лицо улыбку:
— Так тому и быть. Сиа, перед тем, как уеду, я хотел с тобой поговорить.
Сиарис заинтересованно на меня посмотрела.
— Во-первых, хочу тебя уверить, что по-прежнему ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь.
— Спасибо, Сержио, это очень важно для меня, — Сиарис бросила на меня благодарный взгляд. — Знаешь, было очень страшно. Когда не знаешь, кому верить. Когда, еще вчера уверяющие тебя в своей верности люди, штурмуют твой дворец. Лезут к тебе, обнажив оружие и оскалившись, словно звери.
— Я так ждала тебя, — глаза Сиарис повлажнели. — Наша дружина держалась изо всех сил, но воины все отступали и отступали. В последние дни пришлось запереться во дворце.
Голос молодой женщины задрожал, но она смогла взять себя в руки и продолжила:
— Мы уже перестали на что-либо надеяться, а ты все не появлялся. Как же мне было страшно…
— И за себя, и за будущего ребенка, — Сиарис непроизвольно погладила свой животик. — Когда ты наконец пришел, добивали последних наших воинов. Прямо перед нашими покоями.
— Спасибо тебе, мы с мужем этого не забудем. Поверь, Кроносы умеют быть благодарными, — Сиарис все-таки не сдержала слезы, но быстро их смахнула платочком.
— Перестань, Сиа! Я совсем не за этим разговор завел, — мне кажется, я покраснел.
Стало ужасно неудобно от того, куда свернул наш разговор. Было похоже на «подводку» к тому, чтобы вызвать чувство благодарности и долга к человеку, выполнившему трудное и важное дело. С кем угодно это было бы нормальным (мы ведь не при Утопии живем), но только не с близкими людьми. А Сиа, несомненно, относилась к этой категории.
— Когда я был никем, ты предложила мне свое покровительство. Не обговаривала никаких условий, не искала выгоды. Просто сказала, что когда мне понадобится, я всегда найду у вас с мужем и укрытие, и службу, и место для жизни, — если честно, я разволновался, как подросток. — Думаешь, я тот человек, который может такое забыть?
Мы молча прошли еще несколько метров.
— Извини, что раньше не смог прийти. Но я спешил, как мог, — тихо сказал я баронессе.
— Я все понимаю, просто очень испугалась, — ответила Сиарис.
Сейчас Сиа выглядела как маленькая девочка. Захотелось ее обнять, погладить по голове и успокоить, как младшенькую сестренку, которой у меня никогда не было. Но позволить себе я этого не могу, вокруг слишком много чужих глаз.
А как наше поведение будут интерпретировать, я не знаю. Но скорее всего, не как брата и сестры. Здесь у каждого первого надо рот с мылом мыть. Обычно оттуда такая грязь льется…
— Ладно, не куксись! — я показательно взбодрился. — Главное, ты знаешь, если кто-то тебя обидит, у тебя на варварском Севере есть злой и невоспитанный брат. Он придет и сделает всем больно и страшно. До такой степени, что придется стирать штанишки.
Я сделал свирепое лицо бабуина в период гона и Сиа, прикрыв ладошкой лицо, захихикала. Ну вот, настроение у девчонки немного исправил. Кто молодец? Я молодец!
— Второе, о чем я хотел поговорить, это о твоем муже и экономических и других выгодах от соседства наших баронств, — несколько сумбурно начал я.