Чтение онлайн

Л'Шасс подал Стерко руку, и тот принялся осторожно расстегивать браслет руада.

Силовой браслет представлял собой удобное устройство, вобравшее в себя все полезные плоды творческой мысли расы хаварров. Разновидностей силовых браслетов было великое множество. Различались они по своему предназначению — от узко специальных, до предельно универсальных, а также по интенсивности и емкости заряда.

Стерко выбрал для своей группы универсальные браслеты. Как всякие универсальные вещи, они несколько проигрывали в надежности и к тому же жрали немыслимо много энергии. Но Стерко не мог позволить ни себе, ни кому-нибудь из своих напарников носить с собой сумку с комплектом специализированных приборов. Снимать-одевать браслеты, приспосабливаясь к изменяющейся ситуации, да еще на чужом этаже — это может стать равносильно самоубийству.

Поэтому на всех троих, в том числе и на руаде, были разъемные браслеты в виде двух громоздких толстых пластин. Одна из них была, условно говоря, боевой панелью защиты и нападения, а вторая — панелью измерительной. Вообще-то все было гораздо сложнее, но Стерко не был ни ученым, ни инженером, и такая простейшая классификация его по своей сути устраивала. Боевая панель воспринимала и посылала импульсы, а измерительная — регистрировала внешние воздействия и преобразовывала внутренние силовые поля существа, носящего браслет.

Использование силовых браслетов хаварров было сродни изощренному боевому искусству. Тут не помогли бы ни хорошая физическая форма, ни гора непробиваемых мускулов, ни древние приемы рукопашного боя, имеющиеся, как правило, у всякой расы, ни самое технически совершенное оружие.

Применение браслета хаварров никак не пересекалось с вышеупомянутым боевыми факторами. Это было совершенно особое оружие, и настоящим профессионалам оно заменяло все прочие.

Технически это было труднопостижимо даже для обычного хаварра, но принцип был весьма прозрачен. Главное, что требовалось при пользовании браслетом: быстрота принятия решений и четкое умение владеть своими эмоциями. В автоматическом боевом режиме браслет стремительно реагировал на первый же эмоциональный порыв. Поэтому Стерко отдал распоряжение вовсе заглушить боевые режимы во избежание неприятностей. Браслеты работали все два месяца исключительно в мирных, исследовательских целях. А точнее — все трое: хаварр, руад и женщина тщательно и методично вгрызались в суть проблемы, имя которой было Андрей Качурин.

Сам Стерко до сегодняшнего дня наблюдал со стороны и не приближался к Андрею Качурину на расстояние, позволяющее сделать особо глубокие и тщательные промеры. Сегодня это, наконец, ему удалось. И сейчас самое время настало просмотреть результаты да сравнить их с тем, что принес с собой Л'Шасс, оказавшийся на редкость пронырливым парнишкой.

Руад проводил со своими напарниками мало времени. Как и предполагал Лэри, из него получился отличный внешний наблюдатель.

Конечно, близко к объектам наблюдения руад не подходил, поэтому до сегодняшнего дня стоящих промеров Л'Шасс тоже не делал.

— Что ж, сейчас посмотрим, что тебе удалось выкопать, — проговорил Стерко, когда пластины браслета щелкнули и отвалились с руки Л'Шасса.

Л'Шасс потер примятые перья, почесал руку и с готовностью принялся помогать Стерко освобождаться от его браслета.

Все трое склонились над распластанными на столике пластинами двух браслетов, лежащих экранами вверх. Стерко настроил их синхронно и включил цветовую развертку последних замеров.

По обоим экранам поплыли цветные волны. Последовательность смены спектра была одна и та же, вполне естественная для человека со стандартной биополярной организацией. Только на браслете Стерко колебания шли с амплитудой едва ли не втрое большей, чем на браслете Л'Шасса.

— Надо же, как он сильно гневался, когда давал вам, защитник, по физиономии, — с усмешкой отметила Йолли.

Браслет Стерко закончил развертку, а на экране руада вдруг вспыхнула широкая фиолетовая полоса и тут же погасла.

— Что это было? — спокойно спросил Стерко. — Внешняя помеха?

— На опасном расстоянии от нас никого не было, — покачал головой руад.

— Это точно, я ручаюсь. Рядом со мной были только Качурины.

— Это точно?

— Я бескрылый, но не слепой! — руад обиженно встопорщил перья на затылке.

— Тогда что же это? — Стерко включил повторный прогон, и снова в самом конце развертки вспыхнул густой фиолетовый цвет.

— Не знаю, — пожал плечами Л'Шасс. — Толкование цветовых разверток — не моя специализация.

— Это может быть либо наложение нескольких несинхронных полей, либо…

— Стерко поднял голову и взглянул на женщину. — Йолли, а ты знаешь, что это означает?

Она закусила губы, а потом осторожно ответила:

— Я лишь знаю, как положено трактовать это. Это выглядит, как проникающее поле. Но я все-таки полагаю, что Л'Шасс просто не заметил того, что кроме Андрея Качурина кто-то еще оказался в поле замера. Возникло наложение. Я думаю, что это помеха.

— А я так не думаю, потому что там больше никого не было, — повторил руад, хотя и не очень уверенно. — Конечно, мне пришлось немного маневрировать настройкой, чтобы Игорь Качурин не попал в поле замера. Может быть, я нечаянно сбил настройку. Через этот толстый балахон трудно справляться с кнопками браслета…

— Неточная настройка не дает имитацию проникающего поля! Тебе стоило бы глубже изучить принцип работы измерительной панели! — рявкнул Стерко, которому надоели сбивчивые оправдания Л'Шасса.

— Когда я проводил измерения, я был уверен в чистоте замеров. Теперь не знаю, что и подумать… Решайте сами, защитник, что это такое.

Йолли с презрением покосилась на руада и решительно сказала:

— В любом случае, что бы это ни было, это не проникающее поле. У Андрея Качурина нет проникающего поля. Он еще не посвящен.

— В истории департамента бывали случаи, когда у непосвященных наследников вершителя обнаруживалось проникающее поле, — произнес Стерко.

— То, что Андрей Качурин пока не умеет им управлять, не умаляет опасности ситуации.

Его напарники помалкивали, хотя на их лицах читался протест.

Стерко поднял руку и заявил приказным тоном:

— Если это не помеха, то это проблеск проникающего поля. Я не имею права думать иначе, и я надеюсь, что вы понимаете, насколько это усложняет нашу с вами задачу…

Несомненно, Лэри знал, что говорил, когда расписывал Стерко огромную важность и неотложность поручения. Теперь Стерко и сам видел, что пускать дело на самотек нельзя. В идеале, конечно, этого парня следовало бы просто уничтожить еще в нынешнем его «невинном» состоянии. Нет наследника — нет и проблемы. Если тянуть время, то постепенно можно влипнуть в очень серьезное противоборство… Словом, если бы Стерко был сам себе хозяин, он бы просто прикончил Качурина, а Лэри объяснил, что это получилось случайно. Но кучерявый наглец был теперь твердой валютой, на которую можно выкупить детей.