Чтение онлайн

— У вас есть какое-то мнение по этому непотребству, господин Назаров? — поинтересовался Хилков, отдавая телефон Никите.

— Похищение проведено с помощью агентуры Ватикана, как я и предполагал, — ответил волхв. — Старались сместить акценты на местные обычаи, с помощью которых выбивают сведения у пленников. Только вот сами себя назвали христианами. Это папский агент, несомненно. В Вологде остались еще помощники, но я до них дотянусь. И еще… Что-то меня гложет. Какое-то постановочное действие…

— Постановочное действие? — вздернул брови офицер. — В чем же оно выражается? Палец бутафорски отрубили? Знаете, меня не проведешь постановками. Удар был настоящим, и палец отрублен у ребенка, а не у какой-то куклы… Или подозреваете иллюзию? Вы же узнали мальчика?

— Да, это может быть он, — Никита покрутил шеей, снимая болевые спазмы. Настолько его поглотила ярость от произошедшего, что стянуло все мышцы. Да и чертовски давило болью на затылок. За двое суток он спал всего пару-тройку часов, мотаясь между Вологдой и Петербургом. — Но Ватикан способен на постановку качественных иллюзий.

— Вы так спокойны, Никита Анатольевич? — пристально поглядел на него Хилков. — Скажите, а отец мальчика не натворит глупостей?

— Рядом с ним чародейка. Она не позволит.

— Так, значит, план меняется?

— Если мы видели настоящую экзекуцию — я выжгу весь квартал, — пообещал Никита.

— Ого! — офицер предупреждающе поднял руку. — А как же дети, старики, женщины?

— Ультиматум, — ответил Никита. — Они отдают Андрея и сдают агента Инквизиции. В ином случае мое слово решающее. И пусть простит меня Перун.

Тагир кашлянул, и все мужчины Рода вышли на улицу. Следом потянулись Килич и Юсуф. Им было неуютно в комнате, которая ощутимо сжалась в размерах. Едва видимые сгустки энергии заплясали по углам и потолку, выжигая кислород. Стало трудно дышать. Хилков расстегнул верхние пуговицы камуфляжной куртки.

— Меня предупреждали о ваших способностях, — сказал с легкой усмешкой Хилков. — Будьте любезны, Никита Анатольевич, держите себя в руках.

Трель Костиного телефона отвлекла волхва. Он знал, кто звонит, и просто нажал на вызов.

— Вы посмотрели? — голос был тот же, который Никита слышал в прошлый раз.

— Да, ублюдки! — придав голосу побольше ненависти, выдохнул Никита. — Я лично вас найду и уничтожу без сожаления!

— Держите свои эмоции, они вам сейчас ни к чему, — голос был холоден как ледяная пустыня. — Завтра в это же время мы отрубим мальчику второй палец. Заставьте господина Назарова исправить ошибку. До свидания!

— Они на самом деле не подозревают, что разговаривают с другим человеком? — удивленно спросил Хилков.

— Сам поражаюсь, как легко удалось обмануть похитителя иллюзией нужного голоса, — пожал плечами Никита.

— Прекрасно, что у вас разносторонние способности. О нашем прибытии не знают, или не связывают с предстоящей операцией, — оживился полковник. — Ну что ж, давайте готовиться к акции. Я очень надеюсь на вас, Никита Анатольевич. Если блокируете местных чародеев, у нас появится шанс на успех.

— Он у вас будет, — подтвердил волхв.

Петербург, декабрь 2013 года

Дворец Меньшиковых

С самого отъезда половины мужского населения в Бухару Даша испытывала настоящий ужас. Она вдруг поняла, что различие между мирами не такое уж и большое. И здесь, и там идет война. За ресурсы, за обладание властью, за доминирование во всех остальных сферах жизни. Все для клана — таков девиз можно выбивать на гербе каждой аристократической семьи.

Хотелось верить, что Никита со своими людьми сумеет спасти ребенка. Это мужская работа. И даже присутствие в клановом отряде Яны нисколько не удивило Дашу. Она боевой маг, и этим все сказано. А вот желание Тамары присоединиться к опасному предприятию ее слегка напрягло. Женщина должна защищать свой очаг и семью только в том случае, когда рухнули последние рубежи обороны. Здесь же Никита спокойно дал себя уговорить и пообещал взять старшую жену с собой. Видимо, у него были свои виды на Тамару.

Может быть, боязнь остаться наедине с родителями Тамары так волновало девушку? Вряд ли: возможность провести несколько дней рядом с Надеждой Игнатьевной смягчало волны беспокойства и нервозности, давало пусть и ложное, но ощущение домашнего уюта.

Но перед отъездом они всем семейством заявились во дворец Меньшиковых.

— Милая, тебе надо успокоиться, — мгновенно просчитала княгиня ее внутреннее состояние, когда улеглись первые эмоции от неприятных новостей. — Для ребенка нет ничего хуже, чем постоянное самоедство матери. Пойдем, я тебе покажу комнату, где ты будешь жить. Кстати, она на первом этаже. Для твоего удобства я подумала, что постоянно подниматься по лестнице сейчас будет трудно.

— Спасибо, — смущаясь, ответила Даша. — А можно детей поближе поселить? Они ко мне привязались, да и вам меньше будут докучать.

— Дорогая! — засмеялась Надежда Игнатьевна. — Это тебе надо от них отдохнуть! Поверь, есть кому присмотреть. Мы пришли…

Комната Даше понравилась. Видимо, она была частью гостевого комплекса, в которой предусмотрели все удобства. Главное, из окон можно было смотреть на парк, сейчас стыло сжавшийся под снежной шапкой. Четко выделялись терракотовые дорожки, очищенные от снега. Они разрезали большую площадь на неровные ассиметричные площадки с деревьями или кустарниками.