Наследник
Шрифт:
— А я что, помню? Оххх… как голова болит! Слав, поцелуй меня в лобик… Может, пройдет?
— А задницей ты не ударялась? Не болит? Ее не надо полечить поцелуем? — съязвила Лера. — Иди в душ, у тебя на груди икра присохла, Императрица Наташа!
— Икра? Где? Ой… правда икра. Крупненькая… мм… вкусная. Пошла я! Без меня тут не кувыркайтесь, я тоже поучаствовать хочу. Сейчас вымоюсь, как следует… А похмелиться нечем? Шампанского не осталось?
— Иди! Алкоголичка!
— И ничё, даже ни разу не алкоголичка… просто немного перебрала с непривычки, а вы уж сразу вон как меня поносите. Я же люблю вас, а вы ругацца!
— Она не протрезвела, — хихикнула Лера. — Глянь, как ее шатает! Ты хоть помнишь, ковыляка, как поливала себя шампанским и заставляла Гену облизывать? А кто напоил Надию, и та уделала мне кресло? Кто требовал у Славы и Гены помериться причиндалами, утверждая, что сразу отличит подделку? А кто… В общем, погуляла как следует. Нельзя тебе пить!
— Ребят, я ничего не помню, честно, — жалобно простонала Наташа. — Мне так хреново, я щас…
Она зажала рот и выбежала в коридор. Оттуда раздалось бодрое рычание, и Слава с Лерой переглянулись:
— Чертовка! Может, полечишь ее? Жалко же…
— Фиг ей! Пусть по полной получит последствий пьянки. Теперь до-о-лго не захочет в рот брать спиртное.
— Я все слышу! Все слышу! Звери вы, а не моя семья! А я все равно люблю вас, негодяи!
Шлепание босых ног удалилось, и в каюте снова воцарилась тишина.
— Ну, что, встаем? Или что? — потянулась Лера, изгибаясь, как кошка, и задумчиво косясь на обнаженного Славу.
— «Или что» — попозже. Я еще поваляюсь, полажу по закромам Саранга. А ты сходи в душ. Заодно проверишь, что там с Натахой. А то еще упадет, башку расшибет. У тебя богатый опыт обращения с пьяными девками, так что не привыкать.
— Это про Хагру, что ли? Эх, где она сейчас… Хагрочка. Слетать бы к ней. Скучаю я об этой взбалмошной девчонке. Кстати, вот с кем она сразу бы нашла общий язык — это с Натахой! Такая же раздолбайка.
— Теперь они обе не просто раздолбайки, а императрицы. И где-то там скоро родится мой ребенок… будущий император амазонок.
— Ты хочешь сказать: твои будущие дети? У тебя их там не меньше сотни — забыл, сколько женщин от тебя понесли? Да какая сотня — сотни две, точно. Интересно бы на них было посмотреть. Вот, кстати, гвардия была бы.
— Нет уж. Бастардов лучше держать подальше от трона. Чтобы не возникало мыслей влезть на него.
— Хм… как ты вжился в роль императора. А я все никак не могу привыкнуть к этому титулу. Столько еще работы, столько дел… голова кругом идет. Ну ладно, поваляйся, мешать не буду. Наташку сейчас уволоку в медицинский отсек — пусть откачают дурную кровь. Так что спокойно работай. Дай чмокну. Ага. Лежи.
Слава остался один, напоследок посмотрев вслед жене, исчезающей за дверной мембраной, и на секунду пожалел, что отпустил Леру без утренней порции нежности. Потом выбросил лишние мысли из головы и соединился с мегамозгом станции, закрыв глаза и положив руки вдоль тела.
«Запрос. Состояние систем станции. Наличие неисправностей».
«Пробой энергосистемы в семьсот пятой ячейке южного сектора. Устраняется. Нарушения связей ткани пятого элемента восемь тысяч третьего сектора сотого уровня. Устраняется. Нарушение…»
«Стоп! Доложи состояние станции в целом и ее работоспособность с момента последнего запроса».
«Станция функционирует на девяносто девять и восемь сотых процента. Запасы энергии сто процентов, каналы сброса лишней энергии исправны».
«Оборонительные системы платформ, какова их сохранность?»
«Восемьдесят процентов. Необходим ремонт третьей и пятой платформ. Получены повреждения от удара крупного астероида. Работы по устранению неисправностей ведутся».
«Дать картинку».
Перед глазами Славы вспыхнул яркий свет, и он чуть не вздрогнул от неожиданности. Станция пробиралась к выходу из Солнечной системы, избавляясь от влияния гравитации планет и Солнца, а на платформе вовсю шли работы. Биороботы, похожие на пауков-гранов, ремонтников Шаргиона, ползали по громадным платформам, каждая из которых была длиной десять километров и шириной восемь, и срезали поврежденные куски обшивки, сверкая белой дугой резаков. Они поглощали эту обшивку и тут же из специальных органов на корпусе выделяли пластины металла, привариваемые на место идущими следом коллегами-гранами.
От гранов в Шаргионе здешние ремонтники отличались размерами — там граны были величиной с собаку, тут — с небольшой бульдозер. Над серебристыми платформами нависало темное пространство космоса и сияли звезды, будто серебряные гвозди, вбитые в небо.
Слава вспомнил Хагру и амазонок, верования которых говорили о небесных чертогах и черном бархате, прибитом серебряными гвоздями, и улыбнулся. Да, интересно было бы ее увидеть…
«Наличие кораблей для перемещения в космосе?» — продолжил он инспекцию.
«Десять стандартных биолабораторий с полным запасом снаряжения, пятьдесят шаргионов».
«Ско-олько?! Шаргионов — сколько?!»
«Пятьдесят. Модификация десять-одиннадцать».
«Покажи, где они находятся».
Картинка — громадные залы, заполненные водой, и в них, в кристально-чистой среде, висят живые корабли. Нет, не такие, как Шаргион, гораздо меньше — примерно пятьсот метров в диаметре, но ужасно похожие на Шарги.
«Они вооружены?»
«Стандартные бластеры, такие же стоят на платформах. Гравипушка. Все».
«Они могут сами передвигаться?»
«Нет. Только с Посланником. Все их системы находятся в состоянии сна».
«Почему они в воде?»
«В жидкой среде хранение эффективнее».
«Ясно. А маленькие корабли для космоса есть? Которые могут двигаться по планетарной системе автономно, без твоего участия?»
«При необходимости могут быть изготовлены за три дня. Количество — в пределах запасов химических веществ, необходимых для постройки».
«Ты можешь произвести ремонт тех кораблей, что сейчас стоят на космодромах? Чужих кораблей?»