Чтение онлайн

– Дорогой, – проворковала девушка, – разреши представить тебе этих милых людей – господина Фокса и господина Паули, орегонских финансистов.

– Было бы странно, если б милые господа оказались ассенизаторами, – процедил сквозь зубы Королев, протягивая руку. – Весьма рад, джентльмены, весьма рад…

– Ваш поразительный героизм, милорд, сделал вас заметной фигурой, – корректно поклонился Паули. – Хотелось бы поговорить о ваших ближайших планах…

– Финансовые вопросы у меня решает леди Энджи, – отрезал Торвард. – Я думаю, она сможет рассказать вам обо всех наших нуждах и потребностях. Что касается планов. В данный момент я не имею желания их обсуждать – увы, ситуация сложна и слишком нестабильна, – я надеюсь, вы меня понимаете? Давайте лучше выпьем – и, кстати, познакомьтесь с моими офицерами. Эти господа не отходят от меня ни на шаг.

Беседовать с банкирами все-таки пришлось – их волновал вопрос гарантий. Сошлись на том, что залогом послужит доля в ожидаемых прибылях с Грэхема. Конкретные суммы не обсуждались, но Торвард ясно понимал, что орегонских денег должно хватить на приобретение оборонительных систем. Когда финансисты наконец удалились, в голове Королева начал складываться план атаки.

«Нам нужно поспешить, – думал он. – Поспешить. Взять планету с ходу, пока там все еще перепуганы, пока Хэмпфри не успел навести порядок! И тогда – сразу же сделать большой заказ. Доставят его быстро, а дальше все будет зависеть от нас самих…»

– Сел катер лорда старшего офицера, – сообщил появившийся из глубины помещения Романов.

– Наконец-то, – ухмыльнулся Торвард, – наконец-то. Посмотрим, что он нам преподнесет!

Ровольт появился в зальчике через несколько минут – его сопровождал страшно озабоченный Ярро, на пороге их перехватил Кириакис и некоторое время тихо говорил что-то, перекатывая во рту толстую сигару. Ровольт кивнул, коротко поклонился и двинулся к стойке.

– Привет, старина, – старший офицер взгромоздился на высокий табурет, бросил на стойку имперскую синюю пилотку и рассеянно потянулся к стакану Торварда, – черт, ну и устал же я!

– Во-первых, не пей из моей тары, – перебил Торвард, – а во-вторых, рассказывай.

Рядом сухо щелкнули пальцы Бродли, бармен, подчиняясь команде, поспешно пустил по стойке стакан виски – его поймала тонкая рука Шрайвера, придвинула к серому от усталости Ровольту. Тот молча кивнул и махом опрокинул виски в себя.

– У нас все в лучшем виде, – сказал он. – Меня, впрочем, это не удивляет. Технологическое мышление создателей корабля почти не отличалось от нашего, и конструктивно он практически повторяет имперские корабли того времени.

– Может, тебе еще виски? – заботливо поинтересовался Торвард. – А то ты что-то совсем… устал. Объясни-ка мне проще: что это за машина? Тип, уровень вооружения?

– Это тяжелый крейсер прорыва, – ответил Ровольт, – и вооружен он вкруговую. А вот от стаканчика виски я бы не отказался. Ты прав, я действительно устал до полного одурения – представь, мы излазили половину боевых палуб!

Бродли снова щелкнул пальцами.

– Чертов сундук, – продолжал старший офицер, задумчиво барабаня по стойке, – он гораздо больше, чем нам показался вначале… да! Далеко не новый, но – заправлен под пробку, можно летать куда угодно. Управлять им несложно – по крайней мере мы без проблем справились с атмосферным маневром, а это, сам понимаешь, кое о чем говорит. Да-а, проблем у нас почти не было. Если не считать того, что мы разворотили проклятую гору.

– Как это? – поразился Королев.

– Очень просто. Нам удалось найти бокс управления стартовым комплексом, но энергии в нем не было. Вот так-то. Часа два мы ломали голову, как раскрыть старт-штрек ангара, а потом решили взлететь напролом. И проломили. Ангар-то находится на склоне! Когда-то он раскрывался, сдвигая в сторону парочку скал, – ну, теперь там уже сдвигаться нечему. Гот решил не морочить себе голову и раскачал компрессоры в боевой режим. В итоге мы вылетели как пробка из бутылки.

– То есть ангар был упрятан не в середине горы, а где-то у подножия?

– Я же говорю – под одним из склонов. И не очень глубоко. Вольф даже предположил, что возможность взлета напрямик через закрытые щиты была заложена в конструкции изначально – в качестве экстренного, аварийного варианта. Кстати, там, на противоположной стороне, под здоровым плоским холмом, находится еще один ангар.

– И он?

– Он пуст. Видишь ли, Тор, с этой базой произошла какая-то странная история. То ли ее бросили, то ли часть экипажа по каким-то причинам не смогла ее покинуть при эвакуации. Конечно, если порыться потщательнее, то, может быть, мы и смогли бы найти какой-то ответ. Но… нужно ли это? Я – убей меня Бог – не имею особого желания раскапывать древние трагедии.

– Да, ты прав – нам это ни к чему. В войну всякое случалось…

Торвард вновь разжег отчего-то погасшую сигарету, отхлебнул из стакана виски и повернулся в зал, отыскивая глазами Кириакиса.

– Как ты считаешь, Барт, что мы скажем дорогому «папе»?

– А ничего, – меланхолично отозвался Ровольт, – правду скажем, что ж еще? Или, может быть, ты боишься, что он заявит о своих правах на находку? Не волнуйся, дружище, – сейчас мы ему нужны до зарезу, и каждый час нашего пребывания на Грэхеме приносит ему дивиденды – да еще какие, ха-ха! Ты ведь был прав – наша репутация может стать неплохим товаром.

– Уже стала, – кивнул Королев. – Ты сам это видишь, не так ли?

– Вижу… а еще я вижу, что «папа» готов облизать нас с головы до ног. И это, Тор, – серьезно! Мы здорово укрепили его положение: ты думаешь, он об этом забудет? Не-ет. У него ведь тоже – репутация! Сейчас Лука в лепешку расшибется, чтобы всем продемонстрировать свое великодушие и щепетильность в вопросах чести. Он вгрохал в эти руды добрую половину своих денег, и отступать ему теперь некуда.

– Взрослые игры больших взрослых дядек, – пробормотал Королев.

Ровольт довольно осклабился и похлопал его по плечу.

– Мне кажется, Тор, ты слишком много думаешь о своих проблемах, а мы, между тем, уже сегодня стоим выше всего этого дерьма. Знаешь, почему?

– Ну?..

– Мы просто-напросто больше стоим! Да-да-да, наша элементарная биржевая стоимость гораздо выше любого Хэмпфри. За нас при любой погоде дадут хорошие деньги – а за него? – рваную крону?

Ровольт был прав, стопроцентно прав, и крыть было нечем. Но – то ли виски, то ли усталость тому были виной – а может, просто горечь отстраненности, горечь потерянных лет и ушедших навсегда друзей, – но Торвард вдруг взорвался, заорал, повернув к полковнику перекошенное ненавистью лицо: