Чтение онлайн

Еще пять минут назад она была уверена в своих действиях, а сейчас вновь готова расплакаться: и зачем она только повелась на этот авантюрный проект?

5

Столичная гостья уехала, а Марат, проводив ее взглядом, довольно замурлыкал себе под нос нечто вроде мелодии и в развалку пошагал в свою вотчину – вернее, вотчина была не его, несмотря на то, что бумаги о собственности толковали обратное.

Люди верят бумаге, ведь это самой терпеливый, а с определенной поры – самый значимый материал в мире, хоть и не отличается прочностью и способностью противостоять агрессивным внешним воздействиям… Странный выбор!

Май помнил времена, когда важные решения подтверждались золотыми пластинами с гравировкой или теснением. Это доставляло массу хлопот проходимцам: куда денешь прочный аргумент, разве что в печь? Но много ли печей плавят золото? Вот в том-то и штука! Спрятать можно, но все, что спрятано, можно и отыскать.

И как же быть, коли вздумалось кому-то прибрать к рукам вещь, принадлежащую другому? Украсть пластину и убить хозяина? Останутся родственники и друзья… Уничтожить всех? Невозможно: кто-нибудь когда-нибудь непременно поднимет со дна моря и предъявит миру золотую истину.

Безусловно, всегда есть вариант отвертеться, придумать какое-нибудь алиби, но сколько усилий и нервов!

Куда проще иметь дело с бумагой.

Написал – порвал – написал иначе. И где ваши доказательства? А у меня бумага! Документ!

Май не доверял бумаге. Он и золоту не доверял: если уж хочешь что-то сохранить неизменным – постарайся не стереть знание из собственной памяти и вдвойне постарайся сделать так, чтобы помнили люди.

Марат скрылся за воротами дома. Очарованная женщина умчалась убивать время в ожидании вечернего рандеву.

В машине сделалось чересчур душно. Май опустил стекло. Свежий воздух незримым потоком полился в салон. Необходимо выявить причины и просчитать эффект, чтобы понять, как действовать дальше, но… что-то мешало.

Красивое имя – Вероника…

Май сморщился. Закрыл глаза. Вздохнул… выдохнул… вздохнул… Лицо разгладилось, кровь потекла спокойнее.

Разговор он слышал хорошо – ничего интересного. Марат и Вероника старательно вешали друг другу лапшу на уши. На несколько секунд пришлось явить себя, чтобы не позволить горе-актерам заиграться, хотя стоит признать: красавчик успел произвести впечатление.

Май отрицательно качнул головой: не получится. Слишком независимая и умная – обломает зубы… Она уже ищет возможность без потерь выбраться из неуютной ситуации.

Изнутри что-то толкнуло: сделалось неприятно, а по спине прокатилась леденящая волна мурашек.

«Черт подери! А ведь она мне понравилась!»

Кнопка зажигания утонула в приборной панели, двигатель мягко заурчал.

– Вот только этого не хватало, – произнес Май в сердцах.

Разум подсказывал: нужно уехать и все забыть; сердце и интуиция твердили обратное.

Как часто его сердце стало конфликтовать с разумом, и как часто он начал принимать решения, руководствуясь чувствами – необъяснимыми, но крепко вяжущими.

Пришло время поставить в известность Первых. Пора рассказать о непонятном и путанном. Пора попросить совета…

***

Охрана без колебаний и лишних вопросов открыла проезд.

– Женщина… – Май сделал паузу, помогая охраннику сообразить, о ком идет речь, – выехала минут десять назад. Кто она?

– Мы не имеем право разглашать…

Май не удовлетворился ответом благонадежного сотрудника. Уголки его губ чуть дернула улыбка. Конечно, можно надавить авторитетом на упрямца, но это не гарантирует конфиденциальности разговора – правильнее будет поступить иначе.

– Давай попробуем еще раз, – он посмотрел в глаза бравого парня и повторил вопрос.

Лицо охранника утратило всякое выражение, когда он выпрямился и монотонно заговорил:

– Вероника Пустынина. Приехала сегодня утром по приглашению Марата Борисовича, дом…

– Спасибо, – Май холодно оборвал доклад. – Цель визита?

Стеклянные глаза охранника завертелись в поисках подсказки.

– Не знаешь… – Май поманил жестом парня. – А мне и ни к чему интересоваться, верно?

– Верно, – завороженно ответил тот.

– Ну вот и славно! Бывай.

Владелец «Пригорода» покинул территорию.

– Чего он хотел? – спросил напарник, не выпуская из рук увлекательную книгу, когда коллега в сильном замешательстве зашел в сторожевой домик.

– Что?

– Я говорю, чего тебя главный пытал? Чего хотел?

– Кто?

Напарник удивленно зыркнул на товарища, глаза которого все еще оставались стеклянными, неживыми.

– У-у-у, брат, ты чего такой? – он отложил книгу, встал из-за стола и взволнованно оглядел бедолагу с ног до головы. – Да на тебе лица нет! Вань, все в порядке?

– В порядке… – ответил тот и неожиданно перевоплотился в себя прежнего. – Все хорошо, Толян. Чего засуетился?

– Я засуетился? – возмутился Толян.

– Ты, не я же!

Толян нетерпеливо сглотнул набежавшую слюну; посмотрел в окно вслед уехавшему автомобилю начальства, перевел взгляд на напарника (который как ни в чем не бывало наливал чай в стакан), пожевал губу и, подозрительно прищурившись, повторил свой вопрос:

– И все-таки о чем тебя босс расспрашивал?

– Ни о чем, – Иван поднял глаза к потолку, продолжая размешивать сахар в стакане. – Хотя нет, спросил чего-то.

– Чего спросил? – еще сильнее сощурившись, допытывался Толян.