Чтение онлайн

— Если раньше он не знал, то после встречи с тобой точно знает.

— И что теперь? Он будет удерживать своих тварей?

— Думаю, постарается. Я с ним ещё поговорю, но и так уверена, что он кровно заинтересован в очеловечивании Порядка.

— А почему сам Хаос не заинтересован?

— Потому что он — естественный антагонист Порядка. Хаос инстинктивно противодействует всему, что делает Порядок. Кроме того, ему выгодна бесконтрольность противоположной Стихии. Необузданная, беспредельная агрессивность Порядка обусловлена отсутствием у него сдерживающего человеческого начала.

— А разве ты…

— Я на эту роль не гожусь. Меня даже нельзя назвать его адептом. Да, часть моей синтезированной Силы исходит от Порядка, и когда я нахожусь в области его доминирующего влияния, Инь и Образ во мне как бы засыпают и ни во что не вмешиваются. Порядок признаёт меня своей, но ни в малейшей мере не подчиняется мне. Контролировать его способен лишь человек, полностью связанный с ним — и только с ним.

При мысли о такой тесной связи я зябко поёжился.

— Знаешь, Софи, мне кажется, что Порядок ошибся. Я не гожусь для него. Мне он никогда не нравился.

— И правильно. Нравиться он может только фанатикам.

— Зато к Источнику я испытываю определённую симпатию. Побаиваюсь его, да. Но он не вызывает у меня негативных эмоций.

— С Источником случай особый. В отличие от Порядка и Хаоса, он совершенно неагрессивен. Его задача — поддерживать стабильность и равновесие во Вселенной. Такая идеология близка и понятна подавляющему большинству людей.

— В том числе и мне, — заметил я. — А вот идеалов Порядка я не разделяю. Ни на йоту. Зачем ему нужен такой Страж?

Софи вздохнула:

— Не знаю, Феб, честное слово. Пути Стихий неисповедимы. У них свои резоны, подчас недоступные человеческому пониманию. Кстати сказать, Мирддин тоже не во всём разделяет идеалы Хаоса, хотя уже полторы тысячи лет является его Хранителем. Он верит в судьбу, в предопределённость — что противоречит самому духу Хаоса, зато полностью вписывается в тотальный детерминизм Порядка.

— А я в судьбу не верю.

— Я тоже. Я убеждена, что каждый человек сам выбирает свою участь. Так что думай, взвешивай и выбирай. Спешить тебе некуда.

— Тот Агнец, Рафаил, сказал мне, что я пришёл слишком рано.

— Он решил, что ты хочешь вступить на Стезю Порядка. Но ты ещё не готов подчинить Янь.

— А когда буду готов? — спросил я, в душе надеясь на очень отдалённое будущее.

— Понятия не имею, — пожала плечами Софи. — Ты сам это почувствуешь, когда придёт время. Или никогда не почувствуешь — если Порядок всё же ошибся.

Раньше я никогда не была во Владениях Хаоса — и, честно говоря, нисколько туда не рвалась. На моей родине, в Царстве Света, к этой Стихии относились весьма настороженно, а многие и вовсе считали её средоточием сил зла. Разумеется, это были всего лишь предрассудки и я их не разделяла, но вместе с тем Хаос вызывал у меня инстинктивную неприязнь. Причины тому были чисто личные, связанные с моим покойным дедом Александром, отцом моей матери, который был адептом Хаоса и отъявленным негодяем. Это очень неприятная и запутанная история.

Впрочем, моя антипатия к Хаосу отнюдь не помешала мне обратиться за консультацией к его Хранителю, Мирддину, чтобы он помог разобраться с напавшим на Феба цербером. Теперь же я поняла, что совершила непростительную ошибку — Мирддин обманул нас и направил по ложному следу, укрепив наши подозрения в отношении кузена Ричи, а главную улику, труп цербера, забрал с собой и наверняка уничтожил.

Софи ни словом не упрекнула меня в этом, хотя я заслуживала самой суровой взбучки — и, можно не сомневаться, я ещё получу своё от Феба, когда он немного очухается от потрясения. А пока чувство вины вынудило меня отправиться вместе с Софи в несимпатичный мне Хаос. Она решила потолковать с Мирддином на его территории, рассчитывая, что так он будет более откровенным, чем если бы мы пригласили его для разговора в Экватор.

Совершив прыжок, мы очутились в огромном зале, стены и сводчатый потолок которого были сплошь покрыты росписями с изображением торжествующих чертей и страдающих грешников. Нелинейная геометрия в этом месте была подобрана таким образом, чтобы при малейшем перемещении наблюдателя картины адского бытия словно приходили в движение, становились объёмными и живыми. Я слышала много восторженных отзывов о фресках в Чертогах Смерти и теперь воочию убедилась, что слухи об их невероятной, жуткой красоте нисколько не преувеличены. Они поразили даже меня — девочку, весьма далёкую от всяких изящных искусств. Мне, конечно, приходится притворяться знатоком и тонким ценителем, когда рассматриваю очередное папино полотно — так ведь на то я его дочь. А на самом деле я мало разбираюсь в живописи, и в основном на картинах меня привлекают женские наряды, поскольку я и сама люблю красиво одеваться.

— Отца бы сюда, — сказала я, невольно поёживаясь. — Он бы это оценил.

— Я приглашал его неоднократно, — прозвучал спокойный мужской голос, и из-за ближайшей колонны вышел Мирддин в своём обычном чёрном костюме. — Но всякий раз принц Эрик отказывался. Видимо, считает, что жрецу Пресветлого Митры негоже якшаться с нечистым Хаосом.

— Или, — предположила я, — он до сих пор не может простить тебе проделок твоего адепта, который причинил нашей семье немало неприятностей.

— Александр и сам принадлежал к вашей семье, — невозмутимо возразил Мирддин. — Так что это были ваши внутрисемейные разборки. К тому же согласись, принцесса: именно благодаря всей той истории ты появилась на свет. Если бы твой дед не похитил твоих родителей, их судьба сложилась бы совсем иначе. Скорее всего, они никогда не поженились бы.

— Ладно, хватит об этом, — вмешалась в наш разговор Софи. — Мы пришли не затем, чтобы ворошить прошлое.

Мирддин сдержанно кивнул:

— Да, я догадываюсь о цели вашего визита. Присаживайтесь, пожалуйста. — Перед нам возник невысокий стол, уставленный всяческими яствами, и три мягких креслах. — И угощайтесь, если хотите. Как вы могли заметить, при вашем появлении ход времени в Чертогах синхронизировался с Основным Потоком, так что спешить вам некуда.

Я была настроена отвергнуть лукавое гостеприимство Хранителя, но Софи без всяких возражений устроилась в кресле и взяла из вазы на столе шоколадную конфету. Мне не оставалось ничего другого, как последовать её примеру, однако угощаться я не стала.