Чтение онлайн

Повон и Бескот обменялись тревожными взглядами.

— В таких местах, как Дестула, неплохо иметь при себе оружие, — услужливо продолжил бандит. — Еще один совет благоразумным людям. Я, например, никогда не выхожу без своей верной палицы. Полезная штука. — Мрачно ухмыльнувшись, он треснул дубинкой по ближайшей стене, да так сильно, что Повон подпрыгнул от одного звука. — Вот так!

Герцог наконец обрел голос. Он прозвучал тоненько и визгливо.

— Да знаете ли вы, кто я такой!

— Шибко важная персона, если судить по вашей шляпе и перстню на пальце. Я определил бы вернее, если бы взглянул поближе. Можно?

— Дай-ка нам пройти, парень! — вмешался Кор-Малифон.

— Конечно, как угодно, господа. Но позвольте кое-что предложить. Вам обоим нужна защита, так вот мы с дружками готовы посодействовать. Хоть цена высока, зато обслуживание отличное. Ни один из клиентов еще не жаловался.

— Не нужно нам никакой защиты, парень!

— Как же не нужно, господин? Очень даже нужно, будьте уверены!

Хулиганы, все еще ухмыляясь, приблизились. Бескот Кор-Малифон воскликнул в отчаянии:

— Мы под защитой мудреца Нуллиада! — Имя возымело магическое действие: хулиганы замерли, их черные ухмылки исчезли. — Нуллиад ожидает нас, — продолжил Бескот, — и несомненно обеспокоен нашим опозданием. Может быть, вы укажете нам путь к нему?

Брови Повона удивленно изогнулись: откуда у Бескота такое присутствие духа?

Бандиты тихо посовещались. Имя Нуллиада, произносимое с заметным опасением, часто мелькало в их разговоре. Наконец предводитель неохотно ответил:

— Вон там он живет, — и указал на обшарпанный полуразвалившийся дом неподалеку. Путники робко поблагодарили их, и парни удалились, что-то недовольно бормоча.

Мудрец Нуллиад жил на верхнем этаже пятиэтажного дома. Никогда еще не приходилось герцогу Повону самостоятельно преодолевать столько лестниц. Достигнув второго этажа, герцог задыхался и утирал покрасневшее лицо. На третьем он остановился, чтобы отдохнуть, но задержался там ненадолго — площадка была грязной, едва освещенной и кишащей тараканами. Повон подавил отвращение и двинулся дальше. К тому моменту, когда герцог и его спутник взобрались наверх, оба задыхались.

Повсюду лежал слой застарелой грязи, старая краска облупилась, и стены походили на крокодилову кожу. В трещинах скопилась липкая копоть. Обглоданные кости, рыбьи головы, очистки и комья тухлой каши усыпали пол. Но дверь Нуллиада была безупречно чистой. Из-под нее пробивалась полоска света. Бескот постучал, и сухой старческий голос разрешил им войти.

Мудрецу Нуллиаду удалось сдержать беспорядок за порогом своего жилища. В его комнатах, скудно и строго обставленных, не было и намека на царившие снаружи грязь и запустение. Ковры потерты, но чисты, обстановка убога, но безупречна. Книги, без малейших следов пыли, в идеальном порядке. Таблицы, диаграммы, карты и графики развешаны по стенам ровными рядами. Инструменты, предназначенные для Познания, разложены на полке с математической точностью. Сам Нуллиад выглядел таким же безупречным. Одет в старую мантию ордена Избранных, но без эмблемы в виде двуглавого дракона, накрахмаленную и отутюженную. Руки тщательно ухожены, ногти коротко подстрижены. Длинные волосы свисают паутиной тоненьких косичек — таких причесок не носили в Ланти-Юме уже лет пятьдесят. Цвет лица восковой, осанка прямая, а жесты на редкость размеренные. Единственное, что в его внешности располагало некоторой свободой, так это лицо. Глубокие морщины, которые избороздили высокий лоб, скобками обвели тонкие губы и выгравировали тонкий рисунок вокруг глаз, не оставляли сомнений в способности этого лица менять выражение от трагического до комического. Но эти способности не часто демонстрировались. Сейчас на лице Нуллиада застыла отрешенность. Тонкие ноздри, полуопущенные, тяжелые, как у василиска, веки и приподнятый подбородок как бы говорили о его всеведении.

— Ваша милость, — произнес мудрец без особой почтительности. — Нуллиад согласен принять вас. Можете сесть. Нет, не там. Это место для вас не годится. Будьте добры сесть вот здесь, но не сдвигайте стул. Он поставлен как надо. Вы… — обратился изгой к Бескоту, — можете занять любой другой стул. Но ни один из вас ни в коем случае не должен вставать и бродить по кабинету.

— Отчего же, мудрец? — спросил его Бескот, не подумав. — Мы что… помешаем вашему… как бы это сказать?.. Познанию?

— Беспорядочное движение здесь неприемлемо, — ответил мудрец. — Силам беспорядка необходимо противостоять, а в данном случае Нуллиаду будет необходимо ваше сотрудничество. И не требуйте дальнейших объяснений.

— Я не привык ограничивать свои желания. — капризно скривил губы Повон.

— Герцог Ланти-Юма пришел искать совета у Нуллиада. И если его милость хочет получить этот совет, то должен полагаться на мудрость того, у кого он пришел искать его.

— Да уж мы и вправду проделали неблизкий путь, но какова же награда? Позвольте напомнить вам, магистр Нуллиад, что ученые из числа Избранных придерживаются правила по моему вызову являться во дворец. И правило это не знает исключений.

— Но Нуллиад перерос Избранных. Он занят гораздо более важными проектами. Здесь, в этом страшном рассаднике грязи и разврата, известном как Дестула, он в одиночку ведет борьбу против демонов беспорядка и неразумности, создавая в тиши своих убогих покоев маленький оазис порядка и симметрии. Мир без этого — безумие. В этих стенах хорошо отлаженный интеллект старается охватить Великую Идею Бытия, причем Нуллиад нисколько не сомневается, что это повторяющаяся схема и строго упорядоченная.

Но герцога оказалось не просто сбить с мысли.

— Сам Джинзин Фарни прибывает ко двору по моему зову.

— Так почему же ваша милость не прибегла к его советам на этот раз? — И Нуллиад позволил себе намек на ледяную усмешку.

— Да потому что это дело не по зубам Избранным, — ответил герцог. — Я пришел к Нуллиаду, который превзошел Избранных. У каждого ученого своя область познания — так, по крайней мере, мне сказали. Саксас Глесс-Балледж составлял слабые божественные экстракты. Бом Буру изучал полеты демонов. Эта свинья Грижни вечно мудрил с атмосферой. Но лишь один мудрец Нуллиад специализируется в…

— …Сновидениях, — закончил речь своего хозяина Бескот Кор-Малифон. — Говорят, Нуллиад читает сновидения, как чиновники — свой кодекс, клянусь жизнью.

— Да, сновидения, — согласился герцог и тяжело вздохнул. — Сновидения. И я пришел, чтобы убедиться в справедливости этих слухов, а также испытать прочность дружеского отношения Нуллиада к герцогу.

Он не упомянул о возможности денежного вознаграждения, ибо побоялся, как бы ученый не счел подобное предложение оскорбительным.

Нуллиад склонил голову.

— Итак, покой герцога нарушают ночные кошмары?

— Кошмар. Только один, но постоянно повторяющийся… — Повона передернуло. — Даже самые сильные снадобья не приносят мне покоя. Я стал бояться ночи.

— Его милость правильно поступил, что пришел к Нуллиаду. Частое повторение этого видения свидетельствует о том, что в нем содержится какое-то важное сообщение.

— Сообщение? От кого? — озадаченно спросил герцог.

Нуллиад обвел жестом целую полку книг.

— Если его милость согласится запомнить содержание первых двадцати девяти из этих томов, тогда он будет в состоянии приблизиться к этой проблеме.

Повон надулся.

— Достаточно сказать, что сновидение герцога имеет более или менее пророческое значение. Нуллиаду предстоит разгадать это значение.

— Значение? — Герцог нервно закачался на стуле. — Не вижу никакой необходимости. Я пришел сюда сегодня, чтобы получить настойку или порошок, который бы навсегда избавил меня от этого сновидения. Или, если это невозможно, так хотя бы экстракт или нюхательные соли, которые успокоили бы мой дух. Только это нужно твоему герцогу, и никакие значения тут ни при чем.