Наследник Буйного

Глава 1.

Буйный

***

Адреналин кровь кипятит. Вены обжигает. Оглушительные удары в висках вибрируют отголоском.

Я отрабатываю удары. Машинально. Бью не со всей силы. Играю. Жертву в угол загоняю. Просто ярость сцеживаю. Мне давно уже что-то перестало удовольствие приносить. Осталась ярость и злость. И я никак не научусь как с ней жить.

– Буйный совсем диким стал.

– Спорим за две минуты завалит.

– Да он играет, запугивает.

– Мне уже Мармута жаль, на кой хер только согласился в спарринг?

Скалюсь, когда вижу страх в глаза соперника. Такой борзой был, когда на ринг выходил, а сейчас что?

Удар по рёбрам. Подбородку. Мармут летит на стальные прутья. Кровью харкает. Но на ноги встаёт. Возвращается.

Рычу диким зверем, завожусь. Теперь бить буду в полную силу. Давно такого ебаната на ринге не было. Решил здесь и сдохнуть?

– Буйный!

От звука знакомого голоса матерюсь. Какого хуя? У нас встреча через неделю.

– Съеби!
– Рявкаю, наношу удар за ударом. Каждый приход Марата — это всплеск не контролированной агрессии.

Слова Марата похлеще удара под дых. С ног сносят. В ушах звон стоит. А я продолжаю, как долбаеб на листок пялиться. На проценты смотреть. Строчку эту "сын-отец" взглядом вспарываю. Кажется, что бумага в пальцах воспламеняется. Вот-вот огнём вспыхнет.

– Повтори, — рявкаю.

– Сын от тебя. Я трижды анализ провёл, чтобы без осечек.

Папка в стену летит, а я над другом возвышаюсь. Зубы стискиваю. Рычу. Кулаком выше его головы в стену врезаю. А хотелось бы ему по ебалу.

– Ты, блядь, до этого уверен был, что она под другого легла и ноги расставила!
– Чеканю сквозь стиснутые зубы.

Марат челюстью ведёт. После резко встаёт и одним ударом меня отталкивает. Отлетаю на несколько шагов.

– Девка замужем. Ребёнок на другого записан. Все записи про роды реальные. На седьмом месяце родила. Ребёнок слабый. В реанимации лежал. После долго выхаживали. Еблан этот слюнями на ребёнка и Злату эту капает. Жопу заносит. Всё было выстроено чётко.

Вперёд подаюсь, удар наношу. Марат блок ставит. Ярость накрывает. Ослепляет. Первый раз пропускаю, и мне по печени прилетает. После пропускает Марат. Новый удар, и я по челюсти получаю. Отлетаю в стену.

– Угомонился или продолжим?!
– Марат зло рявкает. Кровь сплёвывает на пол. Я же на полу сижу, продолжаю охуевать. Вкус крови не отрезвляет.

– Объясни, какого хера ты решил анализ провести сейчас. Спустя три года после родов.

– А меня из шахматного клуба выгнали, я себе, сука, хобби новое искал!

– Хуёвое хобби.

– Ну какое нашёл, блядь!

В меня бутылка с водой прилетает. На автомате перехвачиваю.

– Дело случая. Я в больнице был. Нужно было дело одно решить. Клиника частная. Не в её городе. Встретиться не должны были. Просто, сука, случай. Я возле кабинета стоял, дока ждал. Смотрю, фигура знакомая. Волосы ещё эти... Короче, узнал я её. Она ж меня к ребёнку хуй подпускала близко. Новая жизнь. Муж. Мол, не лезь, я стараюсь жить без Буйного, а я ей про тебя напоминаю.

Кулак сжимаю и в стену им хуярю. Муж. Она за этого ублюдка замуж выскочила спустя несколько месяцев, как меня похоронила. Я в себя дольше приходил. Год, блядь. Кома. Потеря памяти. После реабилитация. Я, когда всё вспомнил, она уже замужем и с ребёнком на руках. Сука. И ведь, по сути, свободна была. Право имела. А с другой стороны... Как быстро. Все эти её "Эмир, люблю тебя" до пизды были. В уши лила, сука. Всё, чтобы освободиться и съебаться.

– Дальше, — рявкаю.

– Она меня не заметила. У малого кофта задралась, а на правом боку пятно родимое. Как у тебя.
– На бок мой кивает. На пятно тёмно-коричневого цвета. Небольшое, но в глаза бросается. Это мне от отца досталось.
– А после она меня увидела, побледнела вся и на съеб. Я догнал. Как дела начал спрашивать. Малой плакал и выделывался. Капризничал. В стороны его мотало. Я несколько волосин и взял в этот момент. После ещё несколько встреч. Для верности. Ещё анализы. Я не мог тебе просто про догадки сказать. Знаю же, что накроет. Нужно было убедиться.

И меня накрывает. Резко. Да так припечатывает, что с пола подняться не могу. Ребёнок мой. Сын. Замуж она вышла, чтобы факт этот скрыть. И от удота не рожала?

– Буйный, только нужно с умом...

– Досье дай.
– Рявкаю. Не даю ему договорить.

Марат знает, о каком именно досье говорю. Он мне фотки приносил ещё несколько месяцев назад. Сразу сказал, что там фото с ребёнком. Я не открывал. От греха подальше. Не смотрел. А теперь посмотреть хочу. На сына своего. И на неё. На Злату. Сначала посмотрю... А после заберу. И похуй как кукла выделываться будет. Моё значит моё. Если Злата не захочет сына потерять, то как миленькая ко мне вернётся.

– Буйный! Всё! Всё!
– Мармут орёт, в сторону отпрыгивает. Я же сильнее стискиваю зубы. На глаза пелена упала. Хуярить хочу.

– Ты там также скажешь, когда тебя забивать будут?! Ты наёмник и должен до последнего идти!

Удар. Ещё один. Мармут в прутья врезается. Подняться больше не может.

– Буйный!
– Марат снова голос подаёт, — я по делу пришёл. После девок своих на ринге мять будешь.

Вокруг вой стоит. Марат нарывается. Злит пацанов. Знает же, что без моего приказа ни один не рыпнется.

– Эти девки тебе рёбра пересчитают так, что хуй встанешь.

Перепрыгиваю через прутья, руку другу жму, скалюсь. Меня немного отпускает.

– Ну тогда девка твоя без помощи останется.
– Марат в ответ подъебывает, а у меня внутри всё как будто жаром обдаёт. Папку в руке друга вижу, а у самого уже всё горит, ебашить не по-детски начинает.

– Похуй.
– Рявкаю в ответ, бутылку с водой сжимаю и на голову выливаю. Освежаюсь.

Она замужем давно. Ребёнка родила. Жизнь новую начала. Мне похуй быть должно. А кроет лишь от одного упоминания девчонки.