Чтение онлайн

Едва мы свернули на улочки меж домов, как тут же оказались в цветочном вихре. Люди бросали цветы под ноги нашим коням и сверху на наши головы. Даже удивительно, откуда они могли раздобыть их, учитывая то, что даже трава ещё не везде пробилась из-под земли. Поймав один из них, я слегка сжал его в руке и посмотрел наверх.

Отовсюду на меня были устремлены множество глаз, в особенности много было молодых девушек, одетых в свои самые лучшие платья и старавшиеся улыбаться как можно более приветливо. Не удержавшись, я улыбнулся.

Не удивительно, что они так стараются, все же браки простых людей и особ королевских кровей не были для Таринии нонсенсом. Так, мой дед Дементий, в честь которого меня так и назвали, женился на дочери пекаря, угостившей его хлебом, когда они проезжали через их город. Хотя, сказать, что она его просто угостила хлебом, было бы не совсем верно, потому как, когда её родители, отправили свою единственную дочь предложить хлеб государю, дабы привлечь его внимания к своей ненаглядной дочурке, она сделала все не так, как того хотели ее отец и мать. Поскольку бабушка, была девушкой весьма своенравной, и замуж ей тогда не сильно и хотелось, она попросту швырнула в деда этим хлебом, чем и привлекла его внимание среди остальных девушек…

Наверное, у нас это семейное, влюбляться в девушек с таким неукротимым нравом. Ведь с Лизой у нас тоже, были весьма странные отношения…

Между тем, меня все ещё продолжали осыпать цветами, где-то позади, не громко чихал Илья, кажется, ему столь богатый букет цветочных ароматов не пришелся по душе. На его счастье, мы выехали на главную улицу, в конце которой располагалась резиденция короля. Всего одна улица и после, можно будет хоть немного отдохнуть. Однако, поскольку это была самая широкая улица города, ни чего удивительного в том, что большая часть города была здесь, не было.

Вежливо улыбаясь этим людям, я, тем не менее, чуть пришпорил коня, чтобы поскорее оказаться за воротами королевской резиденции.

Когда мы, наконец, доехали до конца улицы и за нами с гулким скрежетом закрылись кованые врата, я с облегчение смог вздохнуть. Теперь, в моем распоряжение есть хотя бы несколько часов покоя, и я могу хотя бы перевести дух после такой длительной поездки.

Остановившись перед высокой каменной лестницей, я спрыгнул с коня, глядя на выстроившихся вдоль ступеней слуг. Перед самими же ступенями застыл глава города и его семья, судя по всему с женой и двумя дочерьми.

— Мы безмерно рады, что вы почтили наш скромный город своим визитом, Ваше Высочество! — глава города склонился в низком поклоне, что при его довольно пухлой комплекции наверняка было не самой легкой задачей. Вторив ему, его супруга и дочери немедля присели в реверансе. Подобная манерность, раздражала меня ещё с момента моего вступления на трон, однако переделать в этом я ни чего не мог, таковы были правила поведения с правителем.

— Что ж, я здесь все же по делу, поэтому, в моем визите нет ни чего удивительного, Павел Георгиевич.

— О! Вы знаете моё имя! — от того, как он на меня воззрился, я задумался о том, что от восторга он сейчас прослезиться, поэтому я поспешил объясниться.

— Безусловно. Я лично проверяю ежемесячные отчеты глав городов. Я был бы никудышным правителем, если бы не интересовался тем, что происходит в моей стране.

— Да, вы совершенно правы! — глава города широко и довольно улыбнулся, а затем, вздохнув, повернулся к своей семье, — Ваше высочество! Позвольте представить вам мою супругу Римму Леонидовну — дородная дама в темно-зеленом платье с белым кружевом широко улыбнулась и тут же посторонилась, открывая моему взору двух невероятно худых и каких-то невероятно болезненных девиц. Создавалось впечатление, что их долгое время не кормили. Между тем, девушки залились румянцем, хотя по виду это больше походило на нездоровую красноту, — и моих дочерей Прасковью и Любаву.

Честно говоря, это больше походит на смотрины невесты…

Я изобразил на лице подобие улыбки.

— Что ж, весьма рад. А теперь не будете ли вы так любезны, показать мне мою комнату.

От того, что я так скоро решил распрощаться с его ненаглядными дочурками, глава города сразу сник, однако что-либо сказать по этому поводу так и не решился, поэтому, вымученно улыбнувшись, он тут же выдавил из себя.

— Да, конечно. Прошу вас, следуйте за мной.

Развернувшись, Павел Георгиевич принялся подниматься по лестнице чуть в перевалку, походя этим на медведя. Не удержавшись, я не громко рассмеялся, стараясь изобразить смех под кашель. Однако потому, как покраснели уши городского главы, я понял, что получилось это у меня не слишком убедительно. Покосившись на шедшего рядом Илью, я заметил, что он тоже улыбается, всячески стараясь сдерживать смех.

Поскольку двух с половиной сотен лет назад Франхле был отвоеван Таринией у Касхара (в ту пору было много войн из-за разделения земель между государствами) в городе до сих пор сохранилось много зданий того времени, с примечательной Касхарской архитектурой.

Здание, служившее мне резиденцией, не было исключением. Некогда, оно было усадьбой знатного вельможи, отвечавшего за Франхле и прилегающие к нему земли.

Сама усадьба была двухэтажным зданием прямоугольной формы с расположенным в центре внутренним двором. С противоположной стороны дома, являясь его частью, возвышалась башня с часами.

Сейчас здание из серого кирпича с черной черепичной крышей выглядело несколько уныло, хотя в летнюю пору, по стоявшим вдоль стен деревянным решеткам поднимался вьюн, чьи белые цветы наполняли воздух приятным ароматом.

Павел Георгиевич, пройдя внутрь, продолжил идти вперед, показывая мне дом.

— Если что, к вашим услугам в доме есть несколько слуг. В каждой комнате есть колокольчик, позвонив в который вы всегда можете их позвать.

Искренне посочувствовав прислуге, вынужденной постоянно прислушиваться, чтобы не пропустить заветный звон, я все же не стал останавливать разошедшегося главу города, продолжавшего свою экскурсию.

— Честно говоря, этот дом считается нашей гордостью, потому как только здесь есть паркет красного дерева. А стены были выбелены специально к вашему приезду. Кстати, все здешние гобелены были расшиты лучшими мастерицами Таринии и Касхара, а картины, можно сказать составляют редкую коллекцию, потому как многие принадлежать кистям именитых художников! — Остановившись перед крупной картиной в пол стены перед лестницей на второй этаж, Павел Георгиевич принялся махать перед собой руками, судя по всему стараясь подобным образом вспомнить имя того гения, который нарисовал погоню за лисой собачьей охоты. Вспомнить имя художника Павлу Георгиевичу оказалось не по силам и он, точно отмахнувшись от картины, продолжил свой путь на второй этаж, что-то взволновано бормоча себе под нос. Похоже, то, что он не смог блеснуть передо мной знанием живописи несколько его огорчило.