Чтение онлайн

Могло бы быть и хуже. Хотя он и промахнулся на добрую пару метров мимо точки, которую выбрал целью, ягода все же попала в область окаменевшей растительности. От удара она лопнула, красный сок, шипя и пузырясь, разбрызгался по гладкой поверхности в радиусе метра или даже более от места попадания. Затем, как если бы сама скала кровоточила, красная жидкость медленно стекла тонкими струйками почти до земли. От нарушенной области по мере действия жидкости стал подниматься белый пар; через некоторое время он исчез.

Тогда Каррас снова подошла к нему, чтобы помочь перезарядить устройство.

– Кажется, ничего, – прокомментировал он, гордясь успехом.

Она кивнула.

– Только следите, когда бросать.

– Когда бросать?

– Да. Вы сбросили ее с листа слишком рано. Не торопитесь. У вас получится.

– Получится, – повторил капитан, когда Каррас устроила в

метательный аппарат другую ягоду. Эта, хотя была немного меньше по размеру, весила заметно больше. И, похоже, была более спелой.

Так или иначе, он последовал совету мичмана. Выбрасывая вперед

руку, он проследил за тем, чтобы не метнуть снаряд слишком рано. И он уже знал, что у него получится.

Ягода попала точно в цель. И, как и предыдущая, устроила маленький

взрыв. От поверхности снова отделилась дымка.

Получится – снова подумал он. Неплохо.

Так оно и было. В течение почти получаса, Кирк бросал едкие плоды

в скальную стенку. Благодаря помощи Каррас и тому, как он сам сумел сконцентрироваться, они не потеряли впустую ни одной ягоды. А к тому времени, как они закончили, преграда выглядела жертвой разгневанного божества – или очень настойчивого вандала.

Только у самого верха гладкой поверхности, возможно, метра на два по

высоте, она осталась нетронутой. Капитан просто не смог так высоко забросить органические бомбы.

Не важно. Добравшись туда, он обязательно преодолеет эти два

метра.

Пайк отпил чаю и поставил кружку на небольшой деревянный столик, стоявший рядом. Его голые ноги мерзли на ничем не покрытом деревянном полу.

Была середина ночи; в гостиной было темно, и неосвещенная мебель выглядела странно и непривычно. Полоску пляжа и небо с низко нависшими стального цвета облаками было едва видно через эркерные окна пляжного домика.

Вайнэ спала в соседней комнате. Если она и знала, что он сидит здесь, онм не сделала попытки вернуть его в кровать. Пайк был ей за это признателен.

Он пошевелился в большом, мягком кресле, слушая медленное, отдаленное бормотание волн. Будто это обретали голос его мысли. Его сомнения.

После встречи с Хранителем, его подспудная тревога, изводившая его, только усилилась. Она заставляла его ворочаться в постели. И, наконец, привела сюда, где он по крайней мере мог попытаться понять ее.

Но что он, собственно, мог понять? Все сводилось к вопросу: насколько хорошим капитаном он был? Не в смысле выполнения заданий, потому что он, конечно, выполнял их лучше, чем кто-либо из его коллег. И даже не в смысле сохранения жизней его людей – хотя в течение какого-то времени, особенно ближе к концу его службы на «Энтерпрайзе», это была мерка, которой он постоянно измерял свои действия.

Но сейчас речь шла не об этом. Вопрос, который он сейчас задавал себе, заключался в следующем: каким лидером был Крис Пайк? Какой личный пример он создал для своей команды?

Он вздохнул. Действительно – какой?

В те времена Пайк был слишком поглощен каждодневной рутиной капитана звездолета, чтобы думать о таких вещах. Чтобы пытаться заглянуть в будущее и задуматься о том, что его слова и поступки будут являться примером для его офицеров, которые когда-нибудь могут получить в командование свой собственный корабль.

Теперь он ставил себя на место Спока или Тайлера или Колт – или даже Номера Один. Пытался увидеть себя их глазами. И то, что он видел, – это погрязшего в своих обязанностях человека, слишком отягощенного своим чувством вины, своей ответственностью, чтобы кого-нибудь чему-нибудь научить.

Какой пример? Не самый лучший, как он опасался.

Он был уверен, что Бойс с ним не согласился бы. Доктор сказал бы, что Пайк чересчур беспокоится – что он был превосходным учителем, блестящим примером того, как следует жить и действовать и отвечать на вызов космоса.

Но вообще-то, по крайней мере половина того, что Бойс говорил ему, шло под знаменем терапии, а не было твердым мнением доктора. Так что если бы даже он оказался здесь, вряд ли на него в этом вопросе можно было бы положиться.

Пайк снова вздохнул, на сей раз с бoльшим чувством. Какой смысл заниматься этим душекопанием? Что сделано – то сделано. Если он дал своим людям несколько новых инструментов, несколько штучек для запаса – здорово. А если не смог научить их знанию и пониманию того, как все это устроено и действует… – что же, теперь уже было слишком поздно.

Но все же, ему по-прежнему было трудно не испытывать сожаления. И очень трудно не беспокоиться о своих людях теперь.

Пайку хотелось, чтобы все можно было повторить. Тогда он дал бы им больше. Он бы оставил им лучшее наследие.

Брэдфорд Уэйн осторожно, остерегаясь мерканских патрулей, крался по неширокой главной улице колонии. Его целью, как и в предыдущую ночь, было административное здание – то, в котором находился его офис. Или то, что было его офисом.

Снаружи было темно. Темно, безветренно, и немного холоднее, чем обычно. Хотя обе луны взошли, они были закрыты тяжелым покровом облаков, которые порой собирались над колонией и оставались над ней в течение дней, не рассеиваясь или разражаясь непогодой. Просто висели в небе, и все.